Собачий оскал

— Поступила новая информация, — заторможенно пробубнил гардеробщик. — Сивый убит, подмоги не надо…

Актер из него был, как из говна пуля, и тот, к кому он обращался, с ходу учуял неладное. В трубке запикали короткие гудки.

— Пришить бы тебя, мудака тупого, — раздраженно сплюнул я. — Всю малину обгадил!

— Не надо!!! — взвизгнул гардеробщик. — У меня жена, дети, мать-старушка!!!

— Тогда говори, чмо, кому звонил? — грозно рыкнул Сибирцев.

— Э-эрику Гу-гурген-новичу.

— Карапетяну?

— Да-а.

— Откуда придет подмога? — нетерпеливо спросил я. — И перестань икать, сволочь!

— Вот, — гардеробщик указал на железную дверь в углу.

— А сзади, через парадный вход?!

— Вряд ли. Там слишком долго обходить.

— Живо переворачивай стойку. Мне нужно укрытие, — приказал я ему и обернулся к Косте: — Отходи к машине. Я их задержу. Когда заведешь — подашь условный сигнал!

Молча кивнув, Сибирцев вышел на улицу.

Послышался ужасающий треск. Гардеробщик, здоровый парень, с корнем выворотил тяжеленную дубовую стойку, повалил ее на пол напротив заветной двери и уставился на меня глазами побитой собаки.

— Шут с тобой, вали в зал, пока не началось, — сжалился я.

Гардеробщика как ветром сдуло. Вставив в «кипарис» последний оставшийся «магазин», я спрятался за импровизированной баррикадой. Ждать пришлось недолго. Дверь в углу распахнулась настежь, и в вестибюль вкатилось ребристое яичко. Я рефлекторно распластался на полу, разинул рот и прикрыл ладонями затылок."

"Бу-бу-у-ух!!! — оглушительно рванула эфэшка.[29] Со звоном осыпались разбитые стенные зеркала и стеклянные двери. Из моей баррикады веером полетели щепки, но, по счастью, она все же сдержала смертоносный вихрь. «Грамотно начали. Молодцы!» — мысленно одобрил я и, вынырнув на миг из-за стойки, полоснул очередью по дверному проему. Послышался чей-то сдавленный хрип, быстро перешедший в горловое бульканье. «А вот „броники“ не надели. Напрасно, ребята! Не цените вы себя или… за дебилов нас держите?!» Следующую эфэшку боевики бросили навесом (умно, однако!), и она упала рядом с моей правой рукой. В тот же миг я подхватил ее, с силой зашвырнул в дверной проем и снова распластался на полу в описанной выше позе. Бу-бу-у-ух!!! «А-а-а-о-о-у-а-а!!!»

Судя по всему, противнику мало не показалось. Из-за покосившейся, болтающейся на петлях железной двери несся страшный, звериный вой. Правда, постепенно затухающий.

В следующий момент снаружи послышался условный Костин сигнал — один длинный гудок и два коротких. Пальнув для профилактики в сторону невезучей «подмоги», я выбежал на улицу. В мотеле и его окрестностях царило нездоровое оживление. За окнами жилых корпусов мелькали силуэты испуганных людей. Отовсюду доносились шум отъезжающих автомобилей и возбужденные крики.