Собачий оскал

Переглянувшись, мы с Костей вскочили на ноги и молча бросились к любителям групповухи. Нападение застало джигитов врасплох, и расправа над ними заняла от силы пять-шесть секунд. Хотя гордиться, в принципе, нечем. Для двух бывших спецназовцев[19] уделать восемь вчерашних чабанов — плевое дело. Тем паче им здорово мешали спущенные до колен штаны…

— Где ваша одежда? — отрывисто спросил я девушек.

— Та-а-ам, — одна показала дрожащим пальцем куда-то в угол.

— Одевайтесь, живо!.. А ты, урод, — я взял на болевой захват руку ближайшего, не до конца вырубленного нохчи. — Ты покажешь нам выход из подвала. Минуя охрану, разумеется. Или не знаешь?! — Я немного усилил нажим.

— Зна-а-аю! — болезненно взвыл чеченец.

— Тогда веди, собака!…

Глава 8

Сорок часов спустя. Ближайшие окрестности Н-скаОбъект № 11 был настолько засекречен, что из начальства Рябова о нем знал один лишь генерал Марков. Он (в смысле объект) находился неподалеку от К-го шоссе и представлял собой кирпичный двухэтажный дом с подземным гаражом. По виду — обыкновенная дача среднего пошиба. Из гаража потайная дверь вела в подвал, где в декабре 2004-го Рябов с Альбертычем проводили наркодопрос заместителя генерального директора фирмы «Мантрейя» господина Сопункова. А доставили его сюда мы с Костей, предварительно нейтрализовав телохранителей (см. «Карта смерти»). Та операция проводилась в строжайшем секрете от коллег по Конторе, и, как выяснилось, не напрасно! Уколотый «сывороткой»[20] Сопунков, помимо прочей информации, выдал опаснейшего «крота» — заслуженного сотрудника нашего отдела подполковника Белявского, которого шеф, кстати, прочил себе в преемники. Сопунков, помнится, умер на шестьдесят восьмой минуте допроса от острой сердечной недостаточности.[21] Однако полученные от него сведения помогли уничтожить одну крайне изуверскую организацию и привели к невиданной по масштабам «зачистке» в городе, а также в ряде силовых структур. В том числе в Министерстве обороны России.

Впрочем, я отвлекся…

Час назад я и майор Сибирцев получили от шефа эсэмэски с приказом немедленно явиться на объект № 11. Мы выехали порознь, не зная друг о друге, и встретились только здесь, у ворот гаража, ровно в 20.00. Нас поджидал лично Владимир Анатольевич. Кроме него, в доме никого не было. Он пожал нам руки, проводил в подвальную комнату с кафельными стенами (ту самую, где допрашивали Сопункова) и молча указал на два стула. А сам устроился напротив, на кушетке.

— Угощайтесь. — Полковник протянул нам термос с кофе, дождался, пока мы выпьем по стаканчику, и в упор спросил: — От Эмира есть новости?!

— Есть, хотя и с запозданием, — ответил я.