Соавторы

Если писатель назначил встречу на три, а сам явился в половине второго, толкуется такой расклад совершенно однозначно: он собирается пообедать в одиночестве, а со своим знакомым, которому не велено домой звонить, только кофе выпьет, стало быть, разговор не предполагает быть долгим. Слава должен быть возле входа в ресторан ""Старая Вена"" самое позднее в половине четвертого, а лучше - пораньше, чтобы не упустить незнакомца. На всякий случай он позвонил Лизе:

- Ну как там?

- Пока никак, - спокойно ответила она, что-то дожевывая.

Боровенко попытался представить себе, как она ест какое-нибудь изысканное блюдо, и тут же сморщился от нового приступа боли в затылке. Нет, о еде он определенно даже думать пока не может.

- То есть никто пока не пришел? - уточнил он.

- Пока нет.

- Хорошо. Я скоро буду.

И в этот момент из подъезда вышел Василий. Прошел несколько шагов, остановился и вытянул руку, пытаясь остановить машину. Слава потом долго не мог понять, зачем он сделал то, что сделал. Непонятно, какому порыву он поддался, а может, это был не порыв, а инстинкт, но, как бы то ни было, он подъехал к молодому человеку и притормозил.

- До Кудринской площади подбросишь, командир?

- Садись, - кивнул Слава."

"Придется сделать крюк, но небольшой, думал он, выруливая из переулка. От Кудринской площади по Садовому до поворота к площади трех вокзалов он доедет минут за пятнадцать, а там до ресторана рукой подать. Он успеет. Зато появляется возможность разговориться с Василием и, вполне вероятно, узнать что-нибудь интересное.

Но надежды не оправдались, пассажир был молчаливым, погруженным в какие-то свои мысли, и ни одна робкая попытка Славы Боровенко завязать разговор успехом не увенчалась. В кармане зажужжал мобильник, звонила Лиза.

- Ты где?

- Еду. Гость пришел?

- Да. Женщина.

- Меню смотрела?

- Нет, заказала сразу. Наверное, только кофе или чай. Слава, приезжай быстрее.

- Еду-еду.

И в этот момент они попали в пробку. В глухую, непробиваемую, какие обычно случаются в час пик, ближе к вечеру. Боровенко занервничал, минуты таяли почему-то быстрее, чем когда в нетерпении ожидаешь чего-то, стрелка на часах, казалось, ускорила темп и несется по циферблату как бешеная, вот уже двадцать минут четвертого, двадцать пять, двадцать семь, а они продвинулись всего метров на сто. Черт! И зачем он затеял эту дурь с Василием? Если бы не нужно было ехать мимо Кудринской площади, он выбрал бы совершенно другой маршрут и уже давно стоял бы у ресторана. И место такое дурное, шесть полос, машина Боровенко стоит на четвертой, и никуда отсюда не денешься, к тротуару не припаркуешься, иначе можно было бы бросить автомобиль, добежать до ближайшей станции метро и доехать до ""Красносельской"", а там схватить частника и договориться с ним, чтобы повозил.