Соавторы

Сафронов значительно старше меня, и я боюсь, что разговора у нас с ним не получится. Вы меня понимаете?

Она понимала. Маленький следователь Тема боится, что Сафронов не сможет не просто опровергать обвинения, а вообще говорить на тему своего сексуального опыта, приобретенного в несовершеннолетнем возрасте со взрослой женщиной. Он слова из себя выдавить не сможет, если с ним будет разговаривать этот красивенький мальчик, который, если снять с него китель с погонами, как раз и выглядит пятнадцатилетним подростком.

Сафронову тридцать восемь лет, он - взрослый и давно состоявшийся мужчина, и не станет он ни о чем говорить с пацаном. Но каков Артем Андреевич, а? Мужества и самокритичности ему не занимать. В интересах дела он готов забыть о самолюбии и собственных комплексах. Если не сломается, станет настоящим следователем-волкодавом.

- Да, я понимаю. Вы правы, Артем Андреевич. Но разве некому больше допросить его?

- Все оперативники, работающие по делу, младше тридцати лет. Ничего не получится.

- А что, других оперативников, постарше, в московской милиции нет? И следователей тоже? Вы один на белом свете остались? - Она начала сердиться. - Артем Андреевич, я вчера вообще спать не ложилась, меня в двенадцать ночи вызвали на убийство, и я только сейчас возвращаюсь домой. Я никакая, вы это можете понять?"

"- Могу, - охотно согласился маленький Герасимчук. - Но я хотел бы, чтобы и вы поняли меня. Сафронова нужно не просто допросить по факту, его нужно колоть, мы его подозреваем в убийстве. Допросить по факту может кто угодно, раскалывать может только человек, полностью владеющий материалами дела. То есть вы. Все остальные - значительно моложе.

- Вы хотите сказать, что я - глубокая старуха? - усмехнулась Настя. - Не боитесь, что я обижусь?

- Если вы обидитесь, я направлю отдельное поручение в порядке статьи тридцать восьмой УПК официальным путем, и оно все равно придет к вам, только мы потеряем два-три дня, - ледяным тоном отчеканил следователь. - Мне придется сегодня отпустить Сафронова, чтобы снова задержать, когда вы выспитесь, и за это время он успеет поработать с доказательствами и со свидетелями. Пока он даже не догадывается, что мы знаем о шантаже, и ничего не предпринимает, но это легко можно изменить, если вы настаиваете.

Вот чертенок! Такой маленький, такой красивый, такой молоденький - и уже такой вредный.

- Вы меня убедили, Артем Андреевич, - она с трудом сдерживала смех. - Я сейчас приеду.

Она сунула телефон в карман и пожаловалась Зарубину:

- Опять поспать не дали. Вот выйду на пенсию - буду спать целыми днями.

***

Увидев в кабинете следователя Каменскую, Егор Сафронов не скрывал сердитого удивления.

- Опять вы? Я думал, вы уже перестали держать дело на контроле.

- Почему это вы так подумали? - спросила Настя.