Соавторы

Я к дочке Богданова подкатился насчет убиенной порасспрашивать, заодно и фотографии ей показал, она мне всех и назвала. И братец Григорий Александрович там, и первая жена, и сын от первого брака, и вторая жена, и дочка от второго брака. Кое-где даже сама Глафира Митрофановна мелькает, она, судя по всему, не только Глеба вырастила, но и детей его нянчила. Жены у Богданова были - супер, одна другой краше. И вот голову даю на отсечение, у самого Богданова таких фоток нет, он, видно, со всеми рассорился и даже фотографии не хотел дома держать, из альбома выдрал и выбросить хотел, а Глафира сохранила. И правильно сделала. Память разве выбросишь? Она все равно в тебе сидит, хоть выбрасывай фотографии, хоть храни.

Он помолчал немного и негромко заметил:

- Какие тихие похороны, да? Редко такие бывают.

Никто не рыдает, не бьется, за гроб не хватается. По-моему, никто и не плачет.

Сережа ошибался. Плакали старушки-соседки, но так тихо и сдавленно, что было почти незаметно. И еще плакал Василий Славчиков. Но это было словно бы не в счет, потому что молодой человек был нетрезв.

***

Кладбищенские рабочие забросали могилу землей, поставили два венка - от Богданова и от его сына, старушки-соседки положили цветочки - заказывать венок им не по карману. Последним к свежей могиле подошел Василий с охапкой разноцветных хризантем, от себя и от Катерины.

Втроем они двинулись к выходу."

"- Я всегда был уверен, что Глафира меня похоронит, - сказал Богданов. - А вышло, что я ее хороню.

- Но ведь она намного старше вас, - осторожно заметила Катерина. - Она должна была уйти раньше.

- Глаша была всегда. Сколько я помню себя, столько я помню Глашу. Отец погиб, мама умерла, а она была рядом со мной. Мне казалось, так будет вечно. Ах, Глаша, Глаша… Как вы думаете, Катя, она боялась смерти? Думала о ней?

Катерина молча шла, глядя под ноги. Ответа у нее не было. Зато он, как оказалось, был у Василия.

- Баба Глаша не хотела умирать раньше вас, она часто говорила об этом. Боялась, что у вас хлопот будет много с ее похоронами. Не хотела вам беспокойство доставлять.

- Она что, обсуждала это с тобой? - ревниво спросил Богданов.

- Ну да. А что такого? Нельзя? - тут же окрысился Василий.

- Не в этом дело. Почему с тобой, а не со мной?

- Не знаю. Да и какие у нас разговоры были, ну вы сами подумайте, Глеб Борисович? Загляну к ней на кухню, присяду на пять минут, она мне чаю нальет, пирожок даст, три слова скажем друг другу - и все.

Катерина бросила на Василия благодарный взгляд.

Может, зря она его считает глупым и поверхностным?

Вот ведь уловил же ревность Богданова и спешит его успокоить. А мэтр тоже хорош: человека уже нет, похоронили только что, а он вздумал ревновать, мол, почему сокровенными мыслями с ним не поделилась, а с каким-то там Васей обсуждала.