Соавторы

А потом эстафету принял его сынок, Борис Саввич, и в этот дом сам Лаврентий Палыч Берия, случалось, захаживал, потому как большим был любителем бегов. Так что место, можно сказать, историческое.

А уж сын Бориса Саввича вообще прославился на всю страну, он книжки писал про разных пламенных борцов, и все мы эти книжки в школьные годы читали. Серия ""Факел"", помните?

- Не помню, - огрызнулся все еще дувшийся Короткой.

- Ну, с тебя какой спрос, ты вообще за всю жизнь две с половиной книжки прочитал, из которых одна - букварь, а вторая - Уголовный кодекс. А ты-то, Настюха, неужели тоже не помнишь?

- Помню, - усмехнулась Настя, - Везунчик ты, Коленька.

- Это почему?

- Да потому, что мы как раз к этому Богданову и едем. Так что осуществится твоя заветная мечта, и ты собственными ногами пройдешь по половицам, по которым ступала нога Берии.

- Иди ты! - восхитился Селуянов. - Вот это удача.

Погоди, а Богданов-то разве жив?

- Да пока вроде жив, правда, полчаса назад к нему ""Скорую"" вызывали, но будем надеяться…

- Я не в том смысле, - перебил ее Селуянов. - Я думал, он умер давно. Книжек новых лет пятнадцать не появляется. Ему уже лет до фига должно быть.

- Нет, не до фига, гораздо меньше, - улыбнулась она. - Всего семьдесят два, если я не ошибаюсь. Совсем пацан.

- Так это его хотели убить, но не убили?

- Нет, Коля, убили его домработницу. Коротков, ты все еще злишься или уже можешь слушать?

- Ладно, рассказывай, - смилостивился Юра. - Все равно уже едем.

***

Из троих свидетелей двое мало на что были пригодны: Глеб Борисович благодаря усилиям врача ""Скорой помощи"" чувствовал себя уже прилично, но при малейшей попытке заговорить о случившемся снова хватался за лекарство; Екатерина Сергеевна впала в некое подобие ступора и отвечала на вопросы добросовестно, но бестолково. Только Василий сохранял самообладание и рассказывал относительно внятно.

Отвечая по телефону на Настин вопрос о том, когда убили Глафиру Митрофановну, Славчикова ответила ""только что"", но оказалось, что на самом деле ее убили непонятно когда. Соавторы собрались на очередное совещание, в три часа, как обычно, пообедали, после чего продолжили литературные дебаты, а Глафира ушла на кухню мыть посуду. Около половины пятого Глеб Борисович позвал домработницу - он хотел чаю, но Глафира на его зов не пришла, тогда он попросил Василия пойти на кухню и передать ей просьбу хозяина. На кухне молодой человек и обнаружил тело старой женщины, задушенной кожаным мужским ремнем. Поднялся переполох, Глебу Борисовичу стало плохо, Василий вызвал врача, а Катерина между тем позвонила Каменской, так что слова ""только что"" относились не к смерти Глафиры, а к моменту обнаружения тела.