Соавторы

Неадекватная реакция старой домработницы и отсутствие интереса к этой неадекватности со стороны хозяина дома. История с выбитыми стеклами. История с муляжом взрывного устройства. Отказ Богданова обращаться в милицию. Все.

- Значит, по поводу милиции мнения вчера разделились, - констатировала Настя. - Глафира и Василий настаивали на том, чтобы ее вызвать, а Богданов был против. Так?

- Так, - подтвердила Катерина.

- А вы? На чьей вы были стороне?

- Я молчала, - помедлив, ответила гостья.

- Почему? Вы ведь обратились ко мне, значит, вы оцениваете ситуацию как серьезную. Так почему ко мне, а не в милицию, официальным путем?

- Я не знаю, как оценивать ситуацию, я не понимаю, серьезная она или нет, может быть, все это выеденного яйца не стоит. Но я - мать, у меня трое детей, двое младших совсем еще маленькие. Я боюсь навредить Богданову, потому что он выгонит меня из проекта и я останусь без хорошего заработка. И в то же время я боюсь, что мои дети могут остаться без матери. Я не хочу ни того, ни другого, понимаете?

- Понимаю, - кивнула Настя. - И вы почему-то очень не любите милицию. Интересно, почему?

- Разве вы не знаете? - удивилась Славчикова. - По-моему, все знают.

- Я - не все, - сухо ответила Настя. - Так почему?

- Я отбывала срок, - вздохнув, сказала Катерина. - Четыре года. За экономическое преступление.

- В котором вы не были виноваты, - насмешливо подхватила Настя.

Ну конечно, злые милиционеры подкинули липовые улики и сляпали фальшивое уголовное дело, либо для отчетности, либо для того, чтобы вывести из-под удара истинного виновника. Плавали, знаем. То, что работники следствия, розыска и прокуратуры действительно так поступают, причем достаточно часто, - ни для кого не секрет. Но точно так же не секрет, что девяносто пять процентов людей, отбывающих наказание, клянутся и божатся, что ""сидят ни за что"".

- Почему? Была. Была виновата. В том, что не сумела в нужный момент сказать ""нет"" руководству, побоялась потерять работу, за которую хорошо платили, и подписала документы, которые не должна была подписывать.

Не заработала на этом ни копейки. А когда вскрылось, никто не взял на себя ответственность за то, что отдал мне приказ, и по статье я пошла одна. Следователь у меня был хороший, очень мне сочувствовал, понимал, как все было на самом деле, у него таких дел каждый месяц с десяток, он сам так говорил. Но сделать ничего не мог."

"Моя подпись на документах стоит, а приказы начальников были устными, нигде не зафиксированы, и свидетели против них показаний не давали.

Катерина говорила грустно и устало, как о чем-то привычном и давно надоевшем. Так жены рассказывают о многолетнем пьянстве мужей. Скрывать - бессмысленно, стесняться - сил нет больше.

- А почему вы решили, что я должна непременно об этом знать? - не поняла Настя.