Соавторы

- Катерина уже считает возможным не отвечать на мои вопросы, это первый звоночек Потом она перестанет обсуждать со мной мелкие проблемы, потом серьезные, а потом вообще перестанет разговаривать. Она чувствует, что я избегаю общения, избегаю ее присутствия, без радости иду домой, и защищается от этого как умеет. Не злобой и агрессией, не жалобами и претензиями, а молчанием"".

Он включил на кухне электрический чайник, достал чашки, на всякий случай поставил на стол деревянную дощечку с нарезанным толстыми ломтями мягким адыгейским сыром. Катерины не было долго, она вообще всегда застревала возле детей, и вода в чайнике уже начала остывать, поэтому Владимир Иванович включил его снова. Наконец она появилась, уже переодетая в домашние свободные брюки и тонкий просторный джемпер.

Налила чай мужу и себе, села, медленно, словно нехотя, сунула в рот кусочек сыра.

- Володенька, у меня возникли проблемы. Вернее, одна проблема. И мне нужна твоя помощь.

Очень коротко, по-деловому, без подробностей рассказала она про разбитые стекла в машине и про муляж взрывного устройства. Рассказала и о явно неадекватной реакции Глафиры Митрофановны на прокисший борщ.

- Я далека от мысли, что Богданова, а заодно и всех нас хотели отравить, это, конечно же, глупость полная."

"Суп просто скис, это бывает у каждой хозяйки. Но Глафира-то кричала, что хотели отравить, а Богданов только ее затыкал, понимаешь? Не удивлялся, не спрашивал, кто да почему, а велел ей замолчать. То есть основания беспокоиться у них были. Наш Глеб Борисович влез в какие-то темные дела, и меня это не волновало бы, если бы не было угрозы для нас с Васей. А она есть. Кто-то хочет свести с Глебом счеты, но пострадать при этом может и Вася, и я. Значит, в конечном итоге, - и ты, и дети. Меня это, как ты догадываешься, не устраивает.

- Почему твой Богданов не хочет обращаться в милицию? - спросил Славчиков.

- Откуда я знаю? Не хочет категорически, и все.

- Тогда обратись ты сама. Василий прав, стекла - ерунда, а вот муляж бомбы оставлять просто так нельзя.

- Я не могу, Володенька. Ты пойми, Богданов против милиции. И если я пойду ему наперекор, мы рассоримся насмерть. А как же проект?

- Да и черт с ним! - в сердцах бросил Владимир Иванович. - Жизнь дороже.

- А деньги, Володя? - тихо спросила Катерина. - Книги Василия Богуславского - лидеры продаж, и если меня выкинут из проекта, я нигде больше не смогу столько заработать. Ты же помнишь, сколько мне платили, когда я писала одна. А сейчас будут платить еще меньше, потому что спрос на то, что я умею делать, стал ниже. Для меня важно сохранить и проект, и свое участие в нем.