Соавторы

- Н-да, порядок - это хорошо, - сказал Афанасьев, но как-то так неопределенно, что Настя не поняла, одобряет он ее стремление к порядку или порицает. - Ладно, Каменская, спасибо за доклад. Ничем ты меня не порадовала.

""Впрочем, ничего особенного я от тебя и не ждал"", - было написано на его лице.

Дверь за начальником закрылась, Настя вытащила из принтера распечатанный реестр изъятой прессы, положила перед собой на стол. Долго смотрела невидящими глазами на белые листы с мелкими черными буквами и цифрами и пыталась что-то в них увидеть, а на самом деле думала совершенно о другом. О своем возрасте, о грядущей пенсии, которая непременно обрушится на нее, если не удастся за два года написать диссертацию и как минимум пройти обсуждение на кафедре. Если удастся - есть надежда, что ее возьмут преподавателем в один из вузов МВД, хорошо бы на должность, которая позволит получить звание полковника, тогда у нее будет резерв времени до пятидесяти лет, но это никак не ниже должности доцента, а для этого нужно иметь не обсужденную, а защищенную диссертацию. С обсужденной диссертацией можно претендовать самое большее на старшего преподавателя, и, стало быть, снова встает вопрос о продлении срока службы. Ничего невозможного, но надо, чтобы начальник кафедры очень хотел взять ее на работу. Для этого нужно или показать себя в научной и педагогической деятельности, или иметь крепкие связи и хорошие личные отношения. Напишет ли она диссертацию за два года без отрыва от основной работы?

Маловероятно. Истории, конечно, известны такие случаи, но они ох как редки… А если поднапрячься? Может, пора перестать тратить время на слезы и переживания и заняться делом наконец? Нет, она не сможет, у нее нет сил, нет вдохновения, нет таланта. Дорога закончилась, идти дальше некуда, впереди тупик.

А дедок-то с палкой, значит - идет куда-то. Для него дорога не закончилась. Почему? Повезло? Или он специально выбрал такую дорогу, которая не заканчивается?

Фу, глупость какая в голову лезет! Она встряхнулась и прошлась по распечатанным страницам более осмысленным взглядом. Увиденное ей понравилось, в реестре, оказывается, была определенная система. Журналы и газеты покупались не постоянно, из месяца в месяц, из недели в неделю, а с четкой периодичностью. В 1998 году - с мая по декабрь и еще немножко в январе. Потом перерыв до августа 2000 года, с августа 2000-го по март 2001-го снова всплеск интереса с печатному слову, потом опять затишье. И новый всплеск с октября 2002-го по июль 2003 года. После этого - ни одного журнала, ни одной газеты.