Соавторы

А у второй соседки никого нет, она, конечно, старается, да только много ли настараешься с остеохондрозом, артритом и сердечной недостаточностью? Два раза нагнется - и уже голова кружится, полчаса на табуретке в кухне отсиживается, в себя приходит. А ведь обе моложе Глафиры, одной семьдесят восемь, а другой так и вовсе семьдесят два, Глебушке ровесница. Спасибо господи, дал Глафире здоровье недюжинное, и она в свои восемьдесят три года не только за собой, но и за Глебушкой ухаживает, и соседкам помогает, и не болеет почти, и из ума не выжила. Вот что значит детство деревенское и родители из крестьян: привычка к физическому труду в генах заложена да вскормлена на натуральном продукте, без всяких там химических удобрений и консервантов, не то что у городских.

Катерина пришла, как и следовало ожидать, с пятиминутным опозданием. Ну, ей же хуже, Глебушка ровно в полседьмого из дому выйдет, он точность любит, а коли Катерине времени не хватит обсудить, чего там ей надо, так он ради нее задерживаться не станет. Водитель Генька минут за десять до назначенного срока будет у подъезда стоять, и Глебушка его понапрасну ждать не заставит. Да и опаздывать ему нельзя, шутка ли - в Министерство культуры едет.

- Глеб Борисович, я хотела поговорить с вами о Васе.

Глафира Митрофановна насторожилась. Что там эта язва-Катерина удумала? Конечно, Глебушка для нее, для Глафиры, всегда на первом месте, она его еще на горшок сажала и с ложки кормила, однако же и Васечку - любимчика своего - в обиду не даст.

Глебушка - уже одетый, в смокинге и начищенных туфлях, ну и красавчик же он, господи! - пригласил гостью пройти в кабинет. Хорошо, что он двери никогда не закрывает, даже в спальню у него ночью, когда спит, дверь открыта, а со слухом у Глафиры Митрофановны покамест все в большом порядке, не жалуется. Она, как было ведено, принесла поднос с кофейником, чашками, сахарницей, молочником и красивым фарфоровым блюдом, на котором бежевой россыпью лежало домашнее печенье, и принялась неторопливо расставлять все это на низком широком журнальном столе. Глеб Борисович и Катерина уже сидели в креслах вокруг стола, и Глафира вся превратилась в два больших настороженных уха.

- Глеб Борисович, я подумала насчет той истории, которую придумал Вася… - начала Катерина.

- Это про мальчика и его душу? - поморщился Богданов. - Совсем никуда не годится. Что вы еще придумали?

- Нет, Глеб Борисович, вы не правы, это хорошая история, но дело не в ней на самом деле.

- А в чем же?

- В том, что Вася наконец придумал что-то неординарное, понимаете? Не банальные ходы для детективного сюжета, не описание драк и погонь, не интриги внутри продюсерской компании, а что-то свое, такое, чего ни у кого нет.