Соавторы

Из-за чего? Из-за того, что я в твоем плане один пункт поправил?

- Раньше ты никогда меня не поправлял, - срывающимся голосом выдавила Настя. - А теперь… Сначала экзамен, теперь вот это… Прямо на глазах глупею, да?

- Ну, мать, ты даешь! Я от возмущения чуть дар речи не потерял!

Юра с досадой швырнул на стол карандаш, захлопнул дверцу открытого сейфа, которая мешала ему встать, и подошел к Насте, которая, опустив голову, пальцами вытирала льющиеся по щекам слезы.

- Тебя что, вообще критиковать нельзя, что ли? Тоже мне, девочка-отличница выискалась. Ты мне покажи хоть одного человека, который не сделал за всю жизнь ни единой ошибки.

- Юр, я все понимаю, я и раньше ошибалась, но знаешь, пока я чувствовала себя молодой, мне как-то казалось, что я имею право на ошибки, потому что еще мало работаю, у меня недостаточно опыта, у меня еще все впереди. А когда я поняла, что впереди у меня ничего нет, что мне уже сорок три и через два года мне придется уходить на пенсию, то… Ну, в общем, если тебе идти на пенсию, то ты, стало быть, работаешь уже давно, и времени набраться опыта и всему научиться у тебя было навалом, и если ты все еще совершаешь ошибки, то уже не потому, что ты не успел научиться, а от глупости. Вот.

- Да что ж ты себя хоронишь-то в сорок три года?!

Ты на меня посмотри, мне уж полтинник скоро, а я на молодой бабе женюсь и не боюсь ничего, ни импотенции, ни простатита, ни того, что у меня рога могут вырасти."

"Он хотел ее рассмешить, но при этих словах Настя заплакала еще горше, уткнувшись в ладони. Коротков подождал немного, неловко погладил ее по плечу, не зная, что сказать и нужно ли что-то говорить или дать ей выплакаться и успокоиться. Наконец она отняла руки от лица и подняла голову. Лицо было красным и опухшим.

- Ну, мать, ну я не знаю… Слов у меня нет, чтобы объяснить тебе, какая ты балда.

- Сама знаю, - вяло огрызнулась она. - Не надо мне лишний раз напоминать. Дай лучше платок или салфетку какую-нибудь.

Он молча сунул ей платок и с каким-то священным ужасом наблюдал, как Каменская вытирает слезы и сморкается.

- Ну и куда ты теперь с такой, с позволенья сказать, рожицей пойдешь? Взяла, понимаешь, моду реветь на работе, - ворчал он, наливая в подставленные ковшиком Настины ладони воду из графина.

Она наклонилась, плеснула водой в лицо и запрокинула голову.

- Ничего, это быстро пройдет, минут пять - и все.

Юр, ты меня прости, я совсем в последнее время расклеилась. Даже не знаю, что это со мной. Я посижу у тебя, пока краснота не сойдет, ладно?

Короткой посмотрел на часы.

- Ладно, сиди. Но через пять минут я уйду, у меня встреча назначена. И твой Чеботаев небось уже по коридору болтается, тебя поджидает.