Развод со зверем

Но там как пойдет…

Интересно, Князев меня искал, или просто приехал домой? Но Верес-то должен был искать свою собаку? Может, они уже объездили все возможные варианты — мою маму, мою квартиру — и вернулись сюда?

В общем, надумать со вчерашнего вечера я успела многое, и все было не в мою пользу. Но уже вчера я засыпала с итоговой мыслью, что, если Князев все же попросит развод и вернет мне девичью фамилию, я не буду делать из этого трагедию. Мало ли, что там у него стряслось, что он не дал мне знать ни одним способом?

— Доброе утро, — послышалось хриплое позади, когда я выключила воду и взялась за полотенце.

И от одного голоса мою решимость быть спокойной, что бы ни случилось, пошатнуло. Ну вот как он так делает?

— Точно доброе? — обернулась я.

Ярослав стоял в дверном проеме и смотрел на меня так, что вчерашние решения выцветали и забывались. Кажется, придется что-то решать заново…

— Точно, — улыбнулся он шире. — Ты — в моем доме, а что может быть сейчас лучше?

— Подлизываешься вот так сразу? — поморщилась я, опираясь на раковину.

— И с какого раза ты угадал, что я тут?

— С первого, — усмехнулся он довольно.

— Вера не даст соврать. — И он шагнул ко мне, приближаясь вплотную и склоняясь к лицу. — Мне нужно извиняться?

— Я еще не решила, — соврала я. — Все снова как-то быстро меняется. Расскажешь?

— Мы с Верой доказали, что Лев убил Алана. Ночь вышла тяжелая. И я надеюсь, что не испортил все окончательно, бросив тебя в больнице.

— Что-то не сходится, — прищурилась я. — Разе что Алан был тебе так дорог…

— Не Алан, — хрипло возразил он и опустил взгляд, обхватывая руками раковину с обеих сторон от меня. — Лев убил Лизу. Тоже. Чтобы притянуть меня к контракту.

— Боже, — вскинула я ладонь к лицу.

Вздох застрял в грудной клетке, и я сама качнулось к Ярославу. Он вцепился в меня с таким отчаянием, что у меня сердце зашлось в груди. Становилось понятно, что говорить тут придется о многом, но не сейчас.

— Пошли спать, Ярослав, — решительно отстранилась я, взяла его за руку и повела в спальню.

Он не сопротивлялся. Тяжело опустился на кровать, помог мне себя раздеть и прикрыл глаза, когда я натянула на него покрывало.

— Надеюсь, собачья шерсть не доставит тебе неудобств, — улыбнулась, замирая у кровати.

— Ты же осталась тут не только из-за собаки? — слабо поинтересовался он.

— Думаешь, что я уйду?

— Мне сложно думать сейчас… Поэтому прошу тебя остаться и поговорить со мной, когда я…

— Замолчи уже, Князев, и спи. Я буду тут.

Когда я спустилась, Веры и Питера не было. Я прошла в кухню, сделала себе кофе, расположилась с удобством за столом и поднесла чашку к губам. Вот и все, кажется. Я не собираюсь пытаться вместить в себя все, что Ярослав только что сказал. Это немыслимо. Это предстоит пережить ему. А если захочет — нам вдвоем.