Со всей дури!

Эта встреча показалась мне вдруг дурным предзнаменованием. И еще я презирала себя за то, что потеряла над собой контроль, унизилась до разговора с этой… Фу, как стыдно! А чего мне, собственно, стыдиться? С какой стати? Я высказала ей все, что о ней думаю! А зачем? Она что, устыдится своего поведения? Да никогда! Просто я облегчила душу, и ладно. Но никакого облегчения я не чувствовала.

Однако дома я с упоением занялась обустройством нашего гнездышка. И в половине одиннадцатого, мертвая от усталости, легла в постель и мгновенно уснула. Проснулась среди ночи и сразу увидела спящего мужа. И задохнулась от счастья. Было темно. Я лежала и слушала его дыхание. Ко всем его бесчисленным достоинствам он еще и не храпит. Чудо в перьях!

В больнице меня к сестре не пустили. Сказали, что она внесла меня в список тех, кого не нужно пускать. Ну что ж, им виднее.

А в воскресенье утром сказала Ивану, что Лида вернулась.

– Да ты что! Слава Богу! Одумалась, бедная дурочка! Надо маме поскорее сообщить.

– Не надо! Твоя мама знает и не желает иметь с внучкой никаких дел.

– Да ты что! Ну ничего, это поправимо.

– А вот Лида думает иначе.

– Да ерунда! Мама ее обожает!

– А ты в курсе, что твоя мама ставила Лиду в угол на горох?

– Да, мне Лида в слезах рассказала, что ей было уже шестнадцать, а бабуля за двойку ее на горох ставила.

– Я не знал… – совершенно растерялся Иван. – Что за ужас! Почему ж она мне не сказала? Я бы пресек!

– Потому что бабка ее запугала. Хотя, бесспорно, по-своему любила внучку, она, видимо, считала, что внучка должна во всем соответствовать папе-герою. Правда, когда Лида поступила в институт, Надежда Мартыновна успокоилась. Да и чего бы не успокоиться, девочка уже была изуродована.

– Ваня, Лида же красотка и на редкость хорошая добрая девочка. И без ума тебе благодарна, что ты купил ей квартиру. Но вот замуж вышла именно так, как выходят такие вот изуродованные девочки. Им в высшей степени присуща виктимность.

– Виктимность? Что это?

– Они потенциальные жертвы. Этот ее муженек вовсю этим пользовался. Издевался над ней и, слава Богу, бросил.

– Ладка, какие ужасы ты мне рассказываешь! Я, выходит, проворонил собственную дочь?

– Проворонил. И ведь парень, с которым она удрала, оказался таким же… Но у нее хватило ума от него быстренько слинять. Она умная, наша Лида. И на работе ее очень ценят. Но мы с ней договорились, что теперь потенциальных кавалеров она будет предъявлять мне.

– Это мудро! – засмеялся генерал.

Дашу колотило от ненависти. Подумать только, она уже замуж выскочила! И Андрей ее бросать не хотел, и вот еще какой-то мужик поспешил на ней жениться! И что в ней такое есть? Да я в сто раз лучше! И красивее, и моложе, а замуж никак не выйду.