Со всей дури!

Ныне генерал-майор! И абсолютный красавец!

– Вы с такой гордостью это сказали! – улыбнулся Сергей Вадимович. – Вы с ним знакомы?

– Нет еще. Все так скоропалительно…

И Евгения Петровна рассказала зятю, как все случилось.

– Ладошка влюблена по уши! И просто светится от счастья!

– Так, может, это у Ксюхи просто зависть?

– Да нет, они поссорились, когда еще и генерала-то не было.

– Господи, знали бы вы, что она говорила о сестре! Я однажды даже встряхнул ее маленько, чтобы очухалась. Невыносимо было слушать… И родного сына последними словами поносит.

– Скажи, а на работе у нее нет конфликтов?

– Откуда я знаю? Может, и есть. Она замкнулась, ничего не рассказывает. А подружка ее, Майя, ушла в другое издательство. И, кстати, объявлена предательницей.

– Даже так? Сережа, ее необходимо срочно показать психиатру.

– Я тоже думал. Но как это сделать? Она же ни за что не согласится.

– Знаешь, у одной моей ученицы мама психиатр, говорят, хороший, и очень приятная женщина. Я с ней поговорю. Может, она придумает, как им встретиться… Господи помилуй, вот не думала, что придется такое пережить…

– Евгения Петровна, сделайте это, буду вам бесконечно признателен.

– Только ты, Сереженька, пока не съезжай, потерпи немного, а то, боюсь, она может что-то с собой сделать…

– К сожалению, так бывает. Останется одна, ни мужа, ни сына, и даже если задумает, так сказать, показательное выступление, может ведь заиграться. Такое нередко случается.

– Но я же не могу круглосуточно не спускать с нее глаз!

– Разумеется! Но если ты с работы будешь приходить домой… Скажи, а она тебя кормит?

– Да. Все так называемые домашние дела она делает.

– О! Это как раз неплохо. Я очень надеюсь на Марьяну Вячеславовну, психиатра. Может быть, она сможет поместить ее в клинику неврозов. Это не «дурка», как ты выражаешься, и там хорошо лечат. Скажи, а с этой женщиной… у тебя серьезно?

– Нет никакой «этой женщины», а бывают иногда просто женщины. Ну, вы же понимаете… Как говорится, с горя.

– Да, Сережа, это горе, настоящее горе.

На другой день мы обедали в ресторане «Гоголь», сидели в небольшом зальчике на три столика. Кроме нас, там никого не было.

– Ваня, я знаешь что заметила…

– Что? – нежно улыбнулся он.

– Если ты видишь, что на меня кто-то смотрит, мужского пола, ты его просто убиваешь взглядом!

– Ну, взглядом – это не наказуемо.

– А я вот боюсь, что при такой идиотской ревности может пострадать обороноспособность России.

– Почему? – фыркнул он.