Со всей дури!

Я не хочу!

– Слушай, я так рад! Ну какой же я все-таки умный и ушлый тип! Как все просчитал! Цены мне нет!

– Прав, племянничек! И, главное, сколько людей осчастливил – Лиду, нас с генералом, его маму…

– И себя! Знаешь, как приятно видеть тебя такой, с сияющими глазами… Я великий стратег!

– Теперь это неоспоримо.

– А жить где собираетесь?

– Пока решили на даче. Сперва не хотели, а потом Иван Тимофеевич сказал…

– Это не обсуждается, да?

– Точно! И знаешь, мне так это нравится! Не обсуждается, и все. А там хорошо, на даче…

– Да, по-моему, тебе с ним сейчас везде будет хорошо, хоть на Луне.

– Скажу, конечно. Ну, может, не сразу… Понимаешь, он сегодня улетел на несколько дней. Вот вернется, тогда и представлю его ей.

– Бабуле он понравится. Шикарный мужик, особенно в форме.

– Пашка, а ты видал его парадный мундир?

– Ага! Впечатляет… Надежда Мартыновна так им гордится! Знаешь, из вас клевая пара получится. Боевой генерал и настоящий индеец! Я в тебе не ошибся, тетка! Только настоящий индеец может так… с бухты-барахты…

– Со всей дури, как говорил твой дед.

– Да, круто! Слушай, по-моему, тебе пора уже помириться с мамой, ну что это? Такие дружные были сестры, горой друг за дружку… Бредятина какая-то.

– Да я не против, но первый шаг делать не стану.

– А хочешь, она сегодня же к тебе примчится или уж во всяком случае позвонит?

– Ты хочешь сказать ей про генерала?

– Точно. Верняк подействует.

– Да нет, пока не стоит. Сначала я скажу маме.

– Ну, как хочешь, дело твое. Ух, тетка, ты теперь будешь генеральша? Круто!

Иван Тимофеевич маялся. Долгий перелет с коллегами. Не хотелось сейчас слушать профессиональные разговоры, грубые шуточки, дурацкие анекдоты. Хотелось закрыть глаза и вспоминать, буквально по минутам вспоминать… Боже, какая женщина! Ни капли фальши. Никакого дурацкого жеманничанья. И как она вдруг там, у лифта, сказала: «Я люблю тебя!» И ведь ей на самом деле от меня ничего не нужно… кроме любви… Господи ты боже мой, оказывается, она все-таки бывает, любовь… И я точно знаю, если завтра меня разжалуют и зашлют куда-нибудь в задницу мира, она не задумываясь поедет за мной. Все бросит и поедет. Я проснулся утром, чувствую, она на меня смотрит. И на лице у нее… такая нежность… я чуть не умер от счастья… И не наводила тень на плетень, сразу сказала, что не может иметь детей… Что ж делать, значит, не судьба. И права она, трижды права, у меня есть дочь, есть внучка и могут быть еще внуки, а я буду просто наслаждаться тем, что у меня есть моя Лада. И даже мама ее одобрила, это просто удивительно… да нет, чему удивляться, мама своим материнским сердцем почувствовала, что эта женщина любит ее Ванечку.

– Ваня, ты что? – толкнул его в плечо Устюжанин.