Призрак со свастикой

Это не относится, разумеется, к присутствующим…

— Надеюсь, мы устоим от соблазна постоянной грызни, — выразил пожелание Павел, — и сможем работать продуктивно, поскольку дело общее. Вы в курсе всех событий, Федор Михайлович?"

"— Да, — кивнул Сенцов. — Про то, что гауляйтер собирает в Креслау золотишко, нам было известно еще под Новый год. Наш отдел тогда дислоцировался под Варшавой. Мы имели в Креслау двух агентов из числа местных жителей, они и передавали информацию. Про банк, где хранили конфискованные ценности, про поезд, на который осуществлялась погрузка. К сожалению, мы потеряли обоих агентов. Об одном достоверно известно, что он погиб при бомбежке в середине апреля, второй пропал без вести, возможно, сгорел на пожаре. Считалось, что ценности фашисты вывезли. Лишь позднее мы узнали, что поезда в Зальденбурге никто не видел и обратно в Креслау он не вернулся… Десятого мая я был откомандирован в этот славный город с целью прояснить обстоятельства пропажи состава…

— Надо же, — пробормотал Верест, — скоро сюда НКВД подтянется, милиция, особые отделы, армейская разведка, кто там еще? И все с одной благородной целью — прояснить обстоятельства пропажи…

— Сами сказали, что одно дело делаем, — рассмеялся Сенцов. — Не волнуйтесь, капитан, палки в колеса вставлять не буду.

— Сами-то откуда? — спросил Павел.

— С Тамбовщины, — как-то смутился майор. — Село Лукьяново там есть, вот оттуда и родом… В 20-м, когда Антонов разбушевался, я уже курсантом Орловских пехотных курсов был. С этими курсами и подавлял мятеж. С товарищем Котовским в одной бригаде бились, по его рекомендации потом и отправили на работу в ВЧК, которое через год в ГПУ НКВД переименовали. Мне тогда двадцать лет было. Вот и получается, что уже больше половины жизни безопасность страны охраняю…

— Понятно, — кивнул Павел. — А ты, Антон, откуда?

— Псков, — пожал плечами Репницкий. — Тут рядом. На границе вырос, в детстве мечтал пограничником стать, да, собственно, и стал… Потом, правда, пришлось сменить профиль — по комсомольской путевке, так сказать…

— Кого привезли, Федор Михайлович? — поинтересовался Верест, обращаясь к Сенцову.

— Вальтер Бонке, майор медицинской службы. Был главным гарнизонным медиком, а до этого заведовал госпиталем Святой Магдалины, где лечилось руководство Креслау. Не знаю, будет ли польза от этого хмыря, Павел Сергеевич, но сказали всех свозить, кто может что-то вспомнить. Нам тут работы — до вечера.

— Так пойдемте, — выбросив сигарету, сказал Павел. — Работа есть работа. Антон, найдутся в этой богадельне люди, способные заварить кофе без цикория?

Он тонул в бумагах, бессмысленных допросах и табачном дыму. Больше всего Павел ненавидел именно это: пустопорожнюю болтовню и бумажную работу.