Со-рин твоего дома

Такие хрупкие. Нежные. Беззащитные. Выглядящие, как зародыши на третьем месяце человеческой беременности – по телевизору в передаче смотрела – правда, один из двойняшек был заметно крупнее второго, и, может, мне это только казалось, но плод все время пытался повернуться к нам так, чтобы прикрыть собой эна поменьше.

«Боже! – от нахлынувших эмоций снова не сдержала слез. – Мои близнецы! Неужели они уже что-то чувствуют и брат пытается защитить сестру? Вон как недовольно сморщился, когда Грран со смешком сдвинул руку в ее сторону. Малыш даже ножками дернул! А я почувствовала внутри себя далекий глухой толчок. Неужели?! Но ведь еще очень рано, или для второй фазы, о которой говорил Грран, нет? – Довольно улыбнувшись и словно дразня малыша, Грран чуть сдавил мой живот. И плод снова зашевелился, хмуря личико, а я вновь почувствовала биение его жизни. – Ой, опять! Да что же сегодня за день такой! В жизни столько не ревела. Точно беременность во всем виновата! Жаль, что Дэй этого чуда не видит и не чувствует».

Зато когда живота коснулась рука Анаишшша, малыш явно расслабился и успокоился. А девочка, наоборот, шевельнулась навстречу своему дяде и, открыв еще белесые, мутные глазки… улыбнулась…

Кажется, не только у меня от умиления перехватило дыхание. В комнате наступила неестественная тишина. Мы все четверо смотрели на них, и смотрели, и смотрели… Пока доктор со словами «все понятно» не убрал руку и не прервал этот удивительный сеанс.

И кто это так недовольно шипит на Гррана, что мог и не торопиться? Шэй-тассс! А кто подхватывает меня на руки и целует, целует, целует, благодаря за то чудо, что он увидел и почувствовал? Ана-ишшш. А кто так глупо улыбается и восторженно щебечет, не сдерживая эмоций и чуть не прыгая на кровати, что это просто фантастика? Я!

Короче, насмотрелся Грран на бесплатный цирк вволю. Когда все немного успокоились, нам с усмешкой сообщили, что пока никакой патологии в развитии детенышей он не увидел – наоборот, все даже лучше, чем могло быть. Очень сильное потомство и развивается быстрее обычного, но, чтобы до конца завершить обследование, нужно еще взять у меня немного крови и слюны для анализа.

А через несколько минут на консоли появились неутешительные цифры. Беременность начала меня убивать…

Странно, услышав свой приговор, глядя на помрачневших враз трех здоровенных нааганитов, я не испытала отчаянья. Перед глазами все еще стояли мои малыши: мальчик и девочка.

«Не переживайте, Аналлин, Александр, – положила руку на свой едва заметный животик, печально улыбнувшись, мысленно обращаясь к тем, кто меня еще не слышал и, может, никогда не услышит. – Я сделаю все, чтобы вы смогли родиться здоровыми и сильными нааганитами, дети.