Со-рин твоего дома

 – Не пойдешь же ты так, моя маленькая змейка? Это неприлично… – Хмыкнув, прикусил мое обнаженное плечо и, медленно ведя губами вверх, стал приближаться к бьющейся жилке на шее, продолжая наносить легкие возбуждающие укусы. Коварная ладонь опустилась на мою налитую грудь, сдавив чувствительный сосок довольно жесткими пальцами, я даже вздрогнула от боли. Погладил нежнее, успокаивая мигом затвердевшую горошину. Еще нежнее… Расслабилась. Зря. Снова сдавил, упиваясь моей дрожью и невольным стоном от болезненной и одновременно сладкой волны, даже в жар кинуло. А змей и не думал останавливаться. Довольно заурчав, потянул полы халатика вверх, обнажая мои не такие уж и тощие теперь бедра. Прижался к ним своей возбужденной плотью и, потираясь через плотную ткань брюк, стал воркующе с хрипотцой шептать, какая я с-с-сладкая и что бы он со мной сделал. Сделает. Позже…

– Ай! – Снова ущипнул. Вот зараза! – Анаишшш, ты когда-нибудь успокоишься? Мне ведь уже через полтора месяца рожать! И, между прочим, я из-за тебя еще не одета! И опять есть хочу! Вот же… Ой! Отпусти!!! – Попыталась выскользнуть из нежного плена сильных рук, чувствуя, что если эта белобрысая сволочь продолжит в том же духе, мы еще пару часов будем такими темпами собираться. А я и так только что из душа вышла, вернее, иссаэр вынес на руках, после того как в течение часа смывал с меня следы своей «любви», продолжая наносить новые.

Хотя не с их обонянием. Теперь весь экипаж узнает, по какой причине была задержка! Вон, ньер уже пару раз поторапливал по нуарру. Но эта ненасытная сволочь сказала, что соскучилась. Потому что я ночь провела не с ним, а с его эном, вот и решил перед «дорогой» немного оторваться.

А ведь я всегда боялась, что на последних месяцах иссаэр ко мне охладеет, но нет, наоборот, создавалось такое ощущение, что чем больше я округлялась, тем «аппетитнее» становилась для белого змея. Моя беременность просто с ума его сводила. Мой аромат, вкус, биение жизни близнецов. Часами мог лежать рядом со мной и ласкать энов своей энергией, к чему-то одному ему ведомому прислушиваться, улыбаться, поглаживая мой далеко уже не маленький живот. А как дети любили эти моменты! Так радостно возились, толкая меня изнутри! Особенно Аналлин. И как при этом сверкали сиреневые глаза блондина! В них столько было света и нежности, трепетного ожидания и… тоски. У меня слезы наворачивались, когда я таким его видела. Ну почему жизнь так несправедлива к этому нааганиту? Он был бы еще более сумасшедшим отцом, чем его брат! Дэй ведь все равно по-другому чувствует наших малышей. Свою кровь и плоть. Своих энов. Иссаэр лишь близкий родич. Не отец. И никогда не сможет им стать. Жаль…

– Анаишшш, хватит! Мне из-за тебя от ньера влетит.