Со-рин твоего дома

 – Насмешка и пальцы заменил гибкий, длинный, раздвоенный змеиный язык…

– Да… – выдохнула я, выгибаясь навстречу его движениям. Умеет же он меня успокоить и отвлечь! Сволочь белобрысая, зараза такая. М-м-м. Позже подумаю над его словами – сейчас не могу. – Ох…

– Анаишшш, а может, хватит? Я и так уже похожа на разряженную елку, причем на беременную елку! Посмотри сам, это явно уже перебор!

Попыталась расстегнуть массивное колье из желтого металла, усыпанного крупными голубыми камнями, которое на меня нацепил иссаэр. Браслеты, серьги, кучу заколок в драгоценных камнях и даже диадему, как я ни спорила, снять не удалось – меня продолжали обвешивать украшениями с завидным упорством маньяка.

– Не хватит! Не знаю, кто такая елка, но сегодня за ужином соберется половина состава нааганитского совета, и ты должна выглядеть согласно своему положению. Слышала? В знак доверия дому зеленых нитхов и дому черных ниидов бронзовый

ледд прибыл со своей со-рин. Вот и посмотришь, как одевают других…

Колье снова застегнули.

– У меня уже голова болит от тех килограммов металла, что ты на меня навешал! И от прически! – Осторожно покачала головой, смотря на себя в зеркало, боясь, что шедевр хайдарок, который на мне творили в течение часа, развалится под тяжестью вышеупомянутых украшений.

– Не лги и не преувеличивай. – За спиной хмыкнули и весело сверкнули сиреневыми аметистами. – Ничего у тебя не болит, а даргит не так уж и тяжел. Хватит капризничать, сладкая, и не нервничай, все будет хорошо. – Обнял. – Ты выглядишь великолепно, моя маленькая беременная змейка. – Огладил округлости моего тела. – Я уже говорил, как тебе идет наше традиционное платье? – Мужская ладонь так и осталась лежать на животе. – Ты очень в нем красивая, надин, а без него еще лучше… – Потерся об меня своими бедрами, давая почувствовать новое желание. Погладил сквозь тонкую ткань чешуйчатого платья…

М-м-м, а ведь всего пару часов назад мы оба достигли разрядки. Правда, секс у нас в последнее время был с очень большими ограничениями, но блондин не жаловался. Я делала все, чтобы он даже головы в сторону рин не поворачивал. Все… И мне это нравилось. Иссаэр так стонал… А его темные глубокие сапфиры, вспыхивающие от удовольствия во время кульминации… Мои руки и губы на его теле… Шелк его кожи. Его вкус… Его запах… Его язык… Ох… Красивый, сволочь, очень красивый и с каждым днем все более желанный. Что бы я без него делала? Смогла бы я без него жить? Без его мягкости, внимания и терпения, без его страсти? Не знаю. Он с первых дней стал для меня якорем в их мире.