Всё начинается со лжи

Машина повезла Наталью Александровну в сторону дома, куда нас пригласили с Матрёшкой и моими родителями приезжать в любое время.

А я вернулась в свою съёмную квартиру.

Так и не разобрав, убрала с кровати чемодан. И, поцеловав спящую Матрёшку, достала из сумки список тем, что мне вручила Тертицкая, и результаты ДНК.

Замри?

Беги?

Дерись!

Дерись, Эля! За свою жизнь, семью, мужчину.

Ведь я знала, как достать чёртову семейку Пашутиных.

Но сначала мне надо было заехать в университет.

Глава 44. Эльвира

— Эльвира Алексеевна! — окликнул меня снизу звонкий мальчишеский голос.

Не дойдя до второго этажа всего пару ступенек, я обернулась.

— Вадим?

Внук Когана, торопясь, поднялся ко мне, перепрыгивая через ступеньку.

— Это из-за тех фотографий, что я сделал, да? Честное слово, я не хотел ничего плохого. Простите меня пожалуйста, что я их опубликовал, — волновался он и нервно дёргал замок рюкзака, что держал в руках.

— Из-за каких фотографий? — спросила я и тут же догадалась: неужели те, где мы целуемся с Верейским? — А что из-за них случилось, Вадим?

— Тертицкая, она, — он болезненно скривился, опустил голову, всё дёргая бегунок, — второй раз завалила меня на зачёте. А я готовился, учил. Это из-за фотографий, да?

— Нет, — уверенно покачала я головой. — Она что предупредила, что ты не сдашь?

— Намекнула. И я понял, что это из-за вас. Ну, вы же знаете, она может. Меня отчислят? — волновался мальчишка. Светловолосый, голубоглазый как дед. Но как ни странно, добросовестный старательный толковый и, в принципе, скромный, неизбалованный парень.

— Конечно, нет, Вадим. Ты один из лучших студентов на курсе. И тебя, конечно, могут отчислить, если начнёшь пропускать занятия и отлынивать, но если это случится, то точно не из-за меня. И не из-за придирок Тертицкой, — добавила я, подумав. — А из-за того, что ты забил на учёбу и никак иначе.

— Точно? — сомневался он.

— Абсолютно точно, — потрепала я его по плечу, глядя на длинную шею, ещё совсем не мужскую, а тощую как у гусёнка. — Готовься лучше! — проводила его глазами, когда он поблагодарил и, воодушевлённый, убежал вперёд.

Я поднялась на кафедру к Тертицкой.

— Анна Михална, — опустилась на указанный стул. — Я сейчас внука Когана встретила.

— И что этот прогульщик вам сказал? — пристально посмотрела она поверх очков.

— Ребёнок ни при чём, — покачала я головой.

— Ребёнок? — усмехнулась она. — Он не ребёнок, Эльвира Алексеевна. Он студент одного из самых престижных медицинских университетов страны. Потомственный врач в третьем поколении! И он должен быть не как все, а лучше всех. Так что я к нему придиралась, придираюсь и буду придираться. Скажу вам по секрету, его матери доставалось ещё больше.

— А он думает, что это из-за меня.

— Он пусть думает, как ему угодно.