Всё начинается со лжи

На самом деле прекрасно понимал какими неприятностями грозит компании и лично мне перевес голосов, ведь стратегические решения будут приняты на Совете на весь следующий год, и последствия их могут откинуть компанию назад, если не больше: оказаться фатальными.

«Пашутин ведёт переговоры о продаже своего пакета акций, и кем бы ни оказалась «тёмная лошадка», это тоже может плохо закончится», — думал я, ведя свою обворожительную спутницу по аллее к встречающему нас у входа жениху.

Думал намеренно. Эти мысли отвлекали меня от хитроумного выреза на спине её бежевого платья. Он оголял тело в таких провокационных местах, что первым делом мне захотелось спросить: где тут у вас тут какая-нибудь кладовка, в которой можно уединиться, когда мы подошли. Но после всех расшаркиваний спросил, конечно, о другом.

— Амин, мои уже приехали?

— Да, пройдёте главный зал, — показал рукой жених, — они должны быть где-то за бассейном в одной из беседок.

Я подал ладонь Эльвире и сжал покрепче, стараясь согреть её ледяную от волнения руку."

"Сейчас я ругал себя за то, что не познакомил её с родителями раньше. Столько нервирующих событий в один день — трудно для кого угодно, не только для неё. Но отец летал во Францию лично показывать покупателю виллу на Антибе. Мама была занята подготовкой к свадьбе Лизы. Да и Эльвира в эти дни, чтобы выкроить полноценные выходные на свадьбу, работала с повышенной нагрузкой.

О том, что и у меня дел оказалось по горло, скоромно умолчу.

— Мне, наверно, придётся улететь на днях в Лондон, — постарался я её отвлечь, и, прежде чем пройти к бассейну, свернул к столу с напитками.

— Когда? Надолго? — испуганно взметнулись вверх её брови. Кажется, теперь она ещё и расстроилась. Идиот!

Вышколенный официант протянул ей бокал шампанского.

— Надеюсь, нет. Ты и соскучиться не успеешь, — ободряюще улыбнулся я и себе выбрал шот оранжево-красного цвета. Я не гурман, и от слова «совсем» не разбирался в том, что было налито. Напиток приятно пах апельсином. Пару секунд подумав, я заменил им шампанское в Элиной руке.

— Уверен? — она приняла рюмку, подозрительно прищурившись.

— Исключительно в терапевтических целях, — подмигнул я. Вернул шампанское и взял себе ещё один такой же шот.

— За тебя! — подмигнул я. — За самую красивую женщину в мире.

Алкоголь мягко обжёг горло. Теплом разлился в желудке. Приятной горечью откликнулся во рту.

— Вот чёрт! — выдохнула она. Последовав моему примеру, опрокинула рюмку, но этот её смелый жест снова вернул меня к тому, что на ней ничего нет, кроме этого соблазнительного платья. Моя сумасшедшая! Смелая. Сильная. Любимая. Желанная.

Чёрт! Она увернулась от поцелуя. Понимаю: помада. Но эта женщина сводила меня с ума.