Этюд со смертельным исходом

Миновав анфиладу из нескольких небольших уютных зальчиков, почти не изуродованных превращением дворца в «казенный дом», они оказались в служебном помещении, которое заранее присмотрел шеф службы безопасности. Бывший пикет милиции: стол, засаленные стулья, сейф на тумбочке. Два телефона — городской и внутренний.

— Во сколько договорились?

— Да уже вроде сейчас должен.

Крамской посмотрел на телефонный аппарат:

— Дай Бог…

Первая фаза плана прошла безукоризненно: Демидову отдано все, что нужно, шантажист тоже свои обязательства выполнил — это зафиксировано незаинтересованной прессой… Толстяк и его банда задержаны.

Теперь — главное…

Зазвенело, и Крамской сразу же снял трубку — все точно, минута в минуту!

— Слушаю?

— Как у вас? — Голос Беляева, несмотря на шум старенькой мембраны, бизнесмен узнал сразу же.

— У нас все в порядке! У вас что? — Крамской старался не сбиться на крик.

— Нормальный ход! Задержали, сейчас бумажки пишем… Единственное, вот что… Чисто технически, по времени не укладываемся. Поэтому побудьте на месте еще четверть часика. Потяните… Как там пресса?

— Что случилось? Что-то серьезное? — у Крамского засосало под ложечкой.

— Да нет! Все в порядке… Журналисты пусть ждут, а я позвоню — тогда начнем. Чтоб уж наверняка…

— Когда позвоните? Точно?

— А может быть, уже прямо сейчас… Ну максимум — минут двадцать! Пока подготовьтесь: бумаги, все такое…. Да! Прокурор сказал — можете распечатывать кассету с диктофона. Сами сначала прослушайте…

— Не понял?

— Да с доказательствами у него и так все в порядке, это уж я на всякий пожарный подстраховывался. Больше дня вашего спокойствия! — Беляев рассмеялся на другом конце трубки… — Чтобы вы не нервничали, что я вас совсем без козырей оставил… Психотерапия!

Крамской нервно хохотнул:

— Однако!

— Ну — все! Мы свое, считай, сделали. Ваша забота — пресса…

Бизнесмен положил трубку.

— Вот ведь с-сукин сын!

— Да уж… — согласился бородач, который практически все слышал.

Крамской выложил перед собой пластиковую папку, полученный от Демидова конверт, диктофон.

— Попробуем…

Сегодня записать ничего не удалось, обстановка не позволяла, но если, по мнению опера, следователи обойдутся и без пленки — тогда это не беда. Он аккуратно снял печати и нажатием кнопки отмотал кассету в начало:

— Послушаем…

И аккуратно включил воспроизведение.

* * *Ничего не произошло. Крамской на всякий случай потеребил регулятор громкости, но пленка продолжала безмолвствовать.

— Что за черт!

Побледневший бородач схватил диктофон, поднял крышку, извлек кассету.