Черные сны

Просто из-за твоей дурости нас всех положить могут. Если решил занозиться, можешь сразу валить на все четыре стороны. Держать не буду. Но, если останешься, помни – ты в подводной лодке. Ничего личного, лады?

– Совсем ничего? – прищурился немного расслабившийся парнишка.

– Совсем, – уточнил я. – Если ты про Веру, то меня ваши отношения не касаются. Не маленькие, сами решите, как жить дальше.

– Точно?

– Мне тебе зуб дать? Думай, пока время есть, – усмехнулся я и, не дожидаясь ответа, вышел на улицу.

– Так быстро? – удивился успевший приобнять Веру Напалм.

– Руки убери.

– Это, между прочим, мой старый боевой товарищ… – возмутился пиромант, но рассмеявшаяся девушка уже его оттолкнула.

– Коле будешь объяснять, кто чей товарищ, – предупредил я. – Пошли давай, Григорий вон уже извелся весь.

– B чего он так рано приперся? – пробухтел поежившийся в своей кожаной тужурке Напалм и поправил съехавшую кепку. – Хрен ведь теперь поесть удастся.

– Как ты там говорил: «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро»? Вот и не ной – раньше сядем, раньше выйдем. – Остановившись рядом с вяло переругивавшимися Костей и Григорием, я потер заросший щетиной подбородок. – Че за шум, а драки нет?

– Держи, – сунул мне целлофановый пакетик с прозрачными кристалликами Конопатый. – Раздай своим для подзарядки амулетов.

– Напалм! – взвесив на ладони пакетик – каратов сорок, не меньше выходит, – я высыпал несколько хрусталиков себе на ладонь.

– Да?

– Назначаешься заместителем по матснабжению, – передал я пироманту пакетик. – Раздай бойцам.

– Обязательно, – обрадовался пиромант. – Каждому по способности, мне по потребности.

– Иди давай, – Только тут я разглядел, кто именно разместился на заднем сиденье нивы – Олежа Кузнецов собственной персоной, – и повернулся к Григорию. Если уж гимназисты начали подтягиваться, то это неспроста. – Че так рано?

– Неймется им, – перехватил Григорий мой взгляд на автомобиль. – Говорят, надо ускориться. Ты же не против?

– Против! – уставился на него я. – И что это меняет?

– Да ни хрена, – указал мне на фургон Конопатый. – Грузитесь и поехали.

– Далеко? – уточнил Костя.

– Лом, ты б хоть не умничал, а? – попросил его Григорий. – Веришь – нет, и без тебя тошно.

– А че такого? Спросить нельзя?

– Поехали.

– Обожди, – тормознул дружинников я. – Сейчас мои за шмотками сбегают и поедем."

"В заваленном коробками и ящиками фургоне оказалось тесно. Даже очень тесно. Тем более никто толком не мог объяснить, на какие из коробов присаживаться можно безбоязненно, а к каким вообще лучше не прикасаться. Стоя ехать – тоже не дело. Дорога не ахти – еще швыранет на колее, будут потом по окрестным дворам клочки собирать.