Черные сны

 – Я повесил фуфайку на вешалку и стянул через голову свитер. – А это у вас что такое?

– Приемник, – заглянула в комнату девушка и сразу поняла, что именно привлекло мое внимание. – Не видел еще, что ли?

– Нет, – сознался я, рассматривая переливающийся всеми цветами радуги стеклянный или хрустальный шар, который установили на подставку в виде треножника. – И чего он принимает?

– Да тот же радиоприемник, только магический, – вернулся с кухни Виктор.

– А вещает кто?

– От Торгового союза кто-то, – пожал плечами парень. – Музыку в основном крутят, иногда новости передают.

– Чего только не придумают люди, – хмыкнул я. – Дорогое удовольствие?

– Раньше не накладно было, теперь уже без разницы. – Катин муж присел рядом с приемником, провел по нему ладонью, и музыка почти стихла.

– До чего дошел прогресс, – покачав головой, я зашел в свою комнату, отстегнул с ремня кобуру и кинул ее на стул. Зевнул, развалился на кровати и почти сразу же задремал.

– Лед!

– Да? – Я моментально проснулся и открыл глаза.

– Ужинать иди, – позвала меня заглянувшая в комнату Катя.

– Попозже, – перевернулся я на другой бок.

– Остынет.

– Ешьте, приду сейчас. – Вставать не хотелось, но жевать остывшую еду тоже не дело. Да и спать можно будет пораньше лечь. Надо только насчет будильника у квартирантов уточнить.

– Остынет.

– Иду, – свесив ноги с кровати, я прислонился спиной к стене и зевнул. Спросонья помотал головой и поплелся на кухню. – Что на ужин-то?

– Макароны по-флотски. – Катя сняла с двухконфорочной плиты сковородку и поставила на стол. Нет, все же электричество – великая вещь. Недаром Дружина на собственную котельную раскошелилась.

– Спасибо. – Я нашел в одном из ящиков чистую вилку и принялся расправляться с макаронами. Покончив с ними, поинтересовался:– Настроение как?

– А сам как думаешь? – Катя убрала грязные тарелки в мойку.

– Думаю, не очень. – Я запил ужин холодной водой, но с кухни уходить не стал. Сидевший у передававшего новости приемника Виктор сейчас разбирал бумаги, и более удачной возможности поговорить было, пожалуй, не дождаться.

– Зачем тогда спрашивать? – вытерла девушка руки о полотенце. – Не можешь под кожу не залезть?

– Лучше молча сидеть? – Отодвинув штору, я выглянул на улицу. Темно. И снег опять пошел. Задернув плотную ткань, я вновь вернулся за стол.

– Лучше – молча, – отвернулась от меня Катя.

– Да ну? – усмехнулся я. – А в чем трагедия-то? Все живы, все здоровы. Меня вот за последние два года кто только убить ни пытался – и ничего, живу.

– Да перестань ты. – Катя достала из кармана халата пачку сигарет и закурила.

– Перестань что? – уточнил я.

– Ерничать. Терпеть не могу.