Снова надейся

– Об этом я тоже уже думала. Но что, если рано или поздно мне разонравится такая музыка? Что, если солист когда-нибудь трагически умрет, а я потом буду расстраиваться еще сильнее, глядя на тату? – Я помотала головой. – Не подходит.

– Из-за тебя я начинаю сомневаться во многих своих татуировках, – ответила Кэти, разглядывая свою руку.

– Извини, я не хотела, – откликнулась я и воспользовалась случаем повнимательнее рассмотреть символы на ее загорелой коже. Помимо бабочки на тыльной стороне ладони, мое внимание особенно привлекла женщина, которая превращалась в хищную кошку. – Вот эта мне очень нравится, – сказала я и указала на оборотня у нее на предплечье.

– Из всех татуировок на этой руке ты нашла единственную, которую набил Зеэв, – отозвалась она.

– Потому что у Эверли есть вкус, – раздался позади нас голос Зеэва.

Кэти бросила на меня торжествующий взгляд.

– Я же говорила, что мы наняли правильного человека.

– Я знаю. – Он подошел к нам за стойку и бережно взял Кэти за запястье, чтобы приподнять ее руку. – Хорошо заживает, – заключил Зеэв после того, как осмотрел тату.

– Она еще свежая? – спросила я.

– И я тоже, – сказал Зеэв, и мне показалось, что я впервые заметила намек на улыбку у него на лице.

– Мы сделали татуировки друг другу. Почти как посвящение, – сообщила Кэти.

– А где тату Кэти? – Я с любопытством взглянула на Зеэва. Тот молча приподнял край футболки и потянул вверх. Стараясь не отвлекаться на его голый живот, я рассматривала черного ворона на левой стороне его торса.

– Хорошо получилось, да? – спросила Кэти и провела рукой по его ребрам. Мышцы живота Зеэва напряглись от ее прикосновения.

– Очень круто, – согласилась я.

Клиент, которому только что сделал татуировку Зеэв, вышел к нам. Босс быстро опустил футболку и начал объяснять ему все, что тот должен знать о процессе заживления и уходе за своим тату. Я слушала и пыталась делать мысленные заметки, пускай румянец на щеках Зеэва и Кэти на самом деле заинтересовал меня куда больше.

Вернувшись домой, я первым делом расставила и развесила украшения, а затем занялась стеллажом. Это стоило мне пота и даже слез, но спустя час с небольшим я его собрала и очень гордилась собой.

Я принесла свои книги с подоконника и еще стопку, стоявшую около кресла, и начала расставлять их одну за другой на пяти полках. Сортировала по цветам – этот способ мне хотелось попробовать уже очень давно. Стеллаж заполнился далеко не до конца, однако это ведь только начало. Возможно, раз уж мы скоро будем разбираться в доме, я возьму с собой сюда парочку старых книг.

Сделав фотографию, я быстро взвесила идею послать ее Нолану, но передумала. С вечера среды мы больше не переписывались, и я была не уверена, как вести себя с ним после нашего разговора.