Снова надейся

– Доун, думаю, пора нам с тобой поговорить.

Она грустно улыбнулась:

Я чуть-чуть подвинулась, и она сразу приняла мое молчаливое приглашение. Сводная сестра легла рядом, подложила себе руку под голову и в ожидании посмотрела на меня. А потом, после того как я очень-очень долго молчала, у меня наконец получилось все ей рассказать. До мельчайших подробностей.

Следующим утром меня отпустили домой.

Маме, Стенли и Доун каким-то образом удалось отбиться от медсестры, которая неоднократно хотела их прогнать, и они остались со мной на всю ночь. Мы проговорили друг с другом несколько часов подряд. Сперва я рассказала Доун про Нолана, а когда к нам присоединились Стенли и мама, мы обсудили моего отца. Мама сообщила о своей беседе с полицией и объявила, что суд запретил ему отныне к нам приближаться. Кроме того, за нанесение телесных повреждений он будет отвечать по другой статье. Папины коллеги были в шоке, узнав обо всем, и велели маме звонить всегда, когда ей понадобится помощь.

В итоге мы с мамой рассказали Доун о том, что вытерпели из-за моего отца. Мы поплакали вместе, включая Стенли, который так переживал, как будто слышал эту историю впервые.

Я обрадовалась, когда мы поехали обратно домой и обстановка между нами немного разрядилась. Пока Доун и Стенли готовили еду, мама контролировала меня, когда я принимала душ. По словам врача, проблемы с кровообращением – это нормально после сотрясения мозга, поэтому надо следить, чтобы я снова не ударилась головой, если она вдруг закружится и я потеряю равновесие.

После душа мама отправила меня обратно в кровать, куда набросала, наверное, миллион подушек, чтобы было удобно лежать.

– Могу принести еще из своей комнаты. Минутку, – сказала она, но я остановила ее движением руки.

– Все в порядке, мам. Правда, – заверила я, приподнимая одеяло, чтобы устроиться поудобнее. Я откинулась назад и демонстративно издала довольный вздох. – Прямо как в отеле.

Она придвинула себе к кровати стул от письменного стола и пристально посмотрела на меня.

– Просто я хочу, чтобы ты чувствовала себя как можно лучше.

– Я хорошо себя чувствую. Уже гораздо лучше, чем вчера, – заявила я.

Она не выглядела убежденной.

– Пожалуйста, прости меня, родная. Я должна была вызвать полицию намного раньше.

Мне вспомнились все ночи, когда я слышала, как мама плачет, все синяки и кровоподтеки на ее теле. Неожиданно у меня заныл живот и застучало в затылке.

– Ты должна была сделать это, когда он бил тебя, мам. Не только ради меня, но и ради себя.

– Знаю. Я… я недавно начала посещать группу психологической поддержки.

– Там другие мужчины и женщины, которые столкнулись с домашним насилием. Я хожу туда уже некоторое время. – Она улыбнулась, но выглядело это мрачно. – Джим меня шантажировал.