Снова и снова

Куда она собралась по такому глухому месту?

Хватаю ее за рукав, поворачивая ее к себе. Девчонка вскрикнула. Что происходит?

— Ты чего? — понимаю, что напугал ее.

Смотрит на меня удивленно, и робкая улыбка затрагивает ее губки.

— Кирилл, — выдыхает с облегчением и утыкается носом в мою куртку. Если еще пару раз она меня назовет по имени, я свихнусь от счастья.

Ее плечи вздрагивают. До меня доходит, что девушка плачет.

— Ну-ну, тише, — пытаюсь ее успокоить, совершенно не зная, что делать. — Не реви, — подхватываю пальцами ее лицо за подбородок и аккуратно, боясь спугнуть, поднимаю, заставляя посмотреть на меня. Стираю мокрые дорожки от слез на ее щеках, распадаясь от странного внутри чувства злости.

— Как ты тут оказался? — спрашивает она. А я залипаю на ее серых глаза.

— Да что-то не решился уехать, как видишь, не зря, — сразу не понимаю, что и ответить.

Обнимаю ее, притягивая ближе. Появляется щемящее желание защитить ее, спрятать от всего мира. Такую растерянную и хрупкую. И желательно у себя. Чтоб ни одна поганая душа не могла притронуться к ней, ни взглядом, ни словом.

— Пойдем в машину, а то ты сейчас замерзнешь, — беру ее за руку.

Женя не сопротивляется и молча идет за мной.

Удивлен ее покорности. Видимо, девчонка и правда в состоянии полной потерянности и шока. Что же там, у нее дома произошло за каких-то несчастных двадцать минут?

— Давай садись, — она послушно забирается на сидение, съеживаясь и сжимая ладони в кулачки.

Я тут же оказываюсь рядом. Завожу тачку, чтобы быстрее согреть девушку. Есть, конечно, и другие варианты, но не будем идти напролом. Пока только захожу на вираж.

В свете приборной панели обращаю внимание на неестественно красный след на щеке девушки. Тянусь к ней, еле заметно проводя пальцем. Черт, наверняка место удара горит.

— Кто это? Мать? — что-то внутри закипает, бурлит и сверкает праведным гневом.

Она молча кивает, приложив ладонь к больной щечке, старательно отводит взгляд, стараясь не смотреть мне в глаза.

— За что? — да я убил бы такую мать. Что же должна была сделать Женя, чтобы схлопотать от матери пощечину? Да еще такую!

— Ладно, как смотришь насчет кафе? По чашечке чая или кофе? — и правда, уровень доверия ко мне у нее явно на нуле после моих идиотских замашек. Не буду лезть в душу.

— У меня с собой, кроме телефона, ничего нет, — робко отвечает она.

— А я что-то еще спрашиваю? — хорошего же мнения она обо мне, ничего не скажешь!

Вдавливаю педаль газа в пол, срываясь с места. Ну, уж нет, я заставлю думать о себе только положительно. Я ж не какой-то там моральный урод!

Усаживаемся с ней в укромном местечке, где нас практически никому не видно. Здесь достаточно уютно, мало людей, и пахнет корицей и свежим кофе.