Снова и снова

Раз уж Сенчук решил катить дальше по своему льду без нас, и мы практически, — тренер кидает взгляд в сторону Дмитрия, — практически единогласно решили капитаном команды поставить Дёмина, то давайте поздравим нашего капитана, — ребята застучали клюшками по льду. — Итак, по делу: установка на тренировку. Меня интересует тройка: Дёмин, Карелин и Левин. Защитники — Метлицкий и Жаров. Остальные работаем по плану. Начинаем, — звучит свисток, и начинается разминка.

Карелин и Левин оказались толковыми пацанами. С ними не возникло никаких проблем. Все пасы точные, движения просчитаны и выверены. С такими ребятами работать одно удовольствие. Стоит ли говорить о Метлицком? Жаров вообще оказался мутным игроком. С ним еще предстоит разобраться. И это вполне решаемо. Но вот как у Метлицкого выбить ненависть и обиду из головы хотя бы на время тренировок и игр? Вроде не совсем дурак, а нас с детства учат, что личные обиды и проблемы остаются вне зоны катка. Так какого хрена он творит!

— Ты косой что ли? — начинает задираться парень.

Я не настроен на драку. Не для этого меня поставили капитаном команды. Для меня важно сохранить данный статус.

Такое ощущение, что Димыч решил меня загасить своими подачами. Шайба каждый раз прилетает с неимоверной силой.

— Дёмин, Метлицкий! — беснуется Семеныч.

Молча проглатываю до невозможности дерьмовый пас Димыча и иду в атаку. Разыгрываем одну из заготовленных схем с привлечением в нападение защиты. Выбиваю момент и делаю передачу Жарову, тот переводит налево Метлицкому.

— Да твою мать, — чертыхаюсь в очередной раз, как моя клюшка встречается шайбой, чуть не треща, сдерживая убойный напор подачи.

— А что с твоей рожей, Дёмин? Когда успел нарваться? — продолжает задираться Метлицкий.

Игнорируя его выпад, прокатываюсь, оглядываю трибуны, примечаю, что тренер с кем-то беседует. Но и зрители тоже присутствуют.

Ковальчук, точно она. Цепляю ее взглядом при очередном пасе. Чего она тут забыла? Но девушка не обращает на меня никакого внимания. Неужели Димон играет на публику? Решил меня уложить на глазах сестрички? Не прокатит.

— Ну, так что? — снова рядом мелькает Димонская ухмылка. — В женской раздевалке на косяк напоролся? — что за намек? Я немного в растерянности. И этот гад, воспользовавшись моим замешательством, со всей дури так лупит по мне шайбой, что сбивает меня с ног. Попадая под щиток так мощно, что я валюсь всем телом на лед. Нет, экипировка не позволяет удариться, но во мне с неимоверной силой просыпается злость. Я многое готов терпеть, но не бунт в своей команде.

— Сука! — вскакиваю на ноги и налетаю на Метлицкого. — Ты что творишь, баран? Какого черта? — хватаю его за грудки.