Снова и снова

 — А если ты не успеешь вернуться к матчу с Оттавой? Нет, Дёмин, исключено.

— Я прошу всего четыре дня, — начинаю тихо закипать. — Твою мать, у меня будущая жизнь решается. Жена моя будущая за золотую медаль едет бороться, а я сижу здесь, как идиот, и уже три месяца ее не видел.

— Возьмет медаль и сама к тебе приедет, увидитесь! — упирает кулаки в стол Джонсон, стискивая челюсти и сверля меня злым взглядом.

— Не приедет, если я не окажусь в Сочи, — отвечаю в тон тренеру, четко осознавая, что лезу в занозу и рискую налететь на штрафные санкции. Но плевать, я должен там быть! Я должен сидеть на, мать ее, Арене. — Четыре дня, Джонсон. Четыре, и я буду на месте!

— Ты понимаешь, что совершишь два огромных перелета длительностью больше, чем десять часов за четверо суток? А акклиматизация, смена часовых поясов?! Каким овощем ты вернешься у меня к следующей игре?

Бодаемся с этим принципиальным мужиком взглядами, как два барана. Похоже, уже и кулаками готовы начать махать от злости, но положение спасает появившийся в тренерской Алексеев.

— Добрейший денёк! Мистер Джонсон, Кирюх…

— Мих, твою ж за ногу, ты где шляешься?! — выдыхаю я. Тяжелая артиллерия прибыла, дело должно пойти быстрей.

— Не рычи, Пингвин, — хлопает друг меня по плечу, явно выпроваживая из кабинета. — Вали давай, сумку собирай, фату пакуй.

— Куда пакуй? Тут вот этот… — тихо шиплю, кивая в сторону тренера.

— Иди, говорю. Твое счастье, что у тебя такой охеренный менеджер, как я! У меня на руках разрешение от вышестоящего руководства. Так что у тебя есть ровно четверо суток.

— Не шучу, Ромео! Гендиректор клуба — семьянин до мозга костей. Так что ты у нас фартовый парень!

— Черт, Мих, спасибо! — обнимаю друга и хватаю сумку с амуницией, уже почти вылетая из кабинета, когда Алексеев «добивает» хорошими новостями. — Кир! Через пару часов чартерный рейс в Сочи. Летишь ты и еще пара ребят. Завтра, послезавтра ты там, а в четверг вечером тем же рейсом обратно. К игре с Оттавой чтобы был, как огурец, понял меня?!

— Да, Алексеев, все будет.

— Привези уже госпожу Дёмину с собой, а то жалко на тебя смотреть, — ржет друг. Я усмехаюсь и спешу домой.

Даже не верится, словно сама судьба мне помогает. Еще чуть-чуть, и я увижу свою фигуристку. Обниму, крепко-крепко прижимая к себе, и услышу наконец-то ответ на мой новогодний вопрос. Сердце колотится от притока адреналина, а по телу огонь от волнительного ожидания скорой встречи.

Адские месяцы подходят к концу.

Все расписание построено так, что ни одной свободной минуты. Лед расписан чуть ли не посекундно. Не верится, что уже завтра мне надо откатать короткую программу. Без права на ошибку. От этих результатов будет зависеть следующее выступление. Я не имею права подвести Устинову.

Программа одна из сильнейших.