Снова и снова

— Я люблю его, а он, — всхлипываю и тут же получаю звонкую пощечину, что мигом отрезвляет.

— Себя любить надо, а не этот кусок мяса, — зло ворчит она, поднимая меня. — Пойдем. Домой. Там чайку с тобой попьем. Поедим, — тянет меня за руку, а я, как тряпичная кукла, плетусь за ней.

— Я не могу, — пытаюсь возразить, все еще ощущая, как горит щека.

— Можешь, Женя, можешь, — и больше ни слова.

В эту ночь просто хочется умереть. Не хочу чувствовать этой боли, что разрывает душу, словно нож, по живому. Сворачиваюсь клубочком на чужой постели, не реагируя на внешние раздражители. А сейчас этот раздражитель один, в лице Ольги Павловны, и, судя по всему, не собирается меня оставить в покое.

— Женя, пойдем на кухню. Ужин кое-какой сварганила на скорую руку, — раздается голос женщины над самым ухом.

— Можно, я не буду, — протягиваю осипшим голосом.

— Надо Евгения, надо. Не хватало, чтобы ты еще заболела, — забирает теплое одеяло, оставив меня в пижаме, что выделила для меня. Так как сил копаться в своих вещах у меня не было. — Я не уйду, пока ты не встанешь, — грозно рычит тренер.

Поднимаюсь с постели и понимаю, что сегодняшнее падение даст утром о себе знать. Синяк на колене и локтях будет приличный.

Но уж лучше отвлекаться на боль в теле, чем… не важно. Больше ничего не важно.

— Значит так, дорогая моя, — начинает свою речь Ольга Павловна. — Меня абсолютно не стесняет твое присутствие у меня дома. Дети разъехались, кто куда. Муж вечно в командировках. Так что ты даже не думай. Твои тренировки усилим немного, но и свободные дни у тебя появятся. Завтра вот, например, из-за сегодняшнего твоего падения тренировки не будет. Но мне нужна будет твоя помощь на льду. Пока не спрашивай, зачем, завтра узнаешь. Ешь давай, — двигает тарелку в мою сторону. — Что там у тебя с матерью?

— Ничего. Мы не общаемся, — утыкаюсь в тарелку. Глаза снова на мокром месте.

— Позвонишь ей? — интересуется тренер.

— Не вижу смысла, — и действительно, не понимаю, что могла бы ей сказать.

— Дело твое. Что с Дёминым? Ты извини, но я должна знать, — сверлит своим взглядом и ждет от меня ответа.

— А что с ним? Всё. Больше ничего. Он уезжает в штаты. У него вызов в НХЛ на руках. А я узнала об этом только сегодня от менеджера клуба, — всхлипываю я и держусь из последних сил.

— Ясно, — понимающе кивает она и больше не пристает с расспросами.

Телефон стоит на беззвучном режиме. И темноту комнаты освещает его экран при поступающих вызовах и входящих сообщений. Я лежу и смотрю в потолок, считая секунды между звонками. И жду, пока окончательно не сядет зарядка телефона. Больше заряжать я его не намерена.

В голове все это время прокручиваю этот вечер.