Снова будешь моей

Дружба так дружба, Громов? Чтобы её закрепить я надела ультракороткий черный летний комбинезон с открытыми плечами. Всё-таки женское коварство не знает границ.

Спустя десять минут ожидания, к зданию гостиницы подъезжает пафосный красный кабриолет. За рулём неожиданно мой унылый бывший муж в темных очках.

— Серьёзно? — смеюсь.

— У нас праздник, — говорит он тихо, складывая чемоданы в багажник.

— Ой, не напоминай, — ворчу, размещаясь в бежевом кожаном салоне. Шорты от комбинезона в таком положении выглядят, как будто я забыла их надеть. То, что надо!

— А что? Тебе всего двадцать семь…

— Столько мне ещё никогда не было и я… немного волнуюсь.

Андрей садится на водительское кресло, проезжается взглядом по моим ногам и открытым плечам. Отвернувшись, громко вздыхает и низким голосом говорит:

— Каждый раз, когда мы куда-то едем, ты надеваешь все меньше и меньше одежды.

Оставляю эту реплику без ответа, ослепительно улыбнувшись. Хриплый голос и побелевшие костяшки пальцев, нервно сжимающие руль — это тоже то, что надо!

Выехать из Краснодара летним субботним утром в сторону моря нелёгкий квест. Долго стоим в пробках, слушая музыку. Я подпеваю, пританцовываю и улыбаюсь людям из соседних машин.

Мой водитель никак на это не реагирует.

После нескольких часов в дороге, справа периодически начинает показываться море. Господи, как давно я его не видела! Лазурная гладь переливается на солнце и кажется бескрайней. Снимаю авиаторы, и подставляю лицо тёплому солёному ветру."

"Потрясающе.

— Андрей, — весело кричу, подняв руки, — давай остановимся. Море…

Снисходительно смотрит на меня и уголки губ чуть поднимаются. В этот момент он такой неотразимый, что я тут же грустнею, вспоминая, что эта поездка могла быть другой. Если бы только мы оба не сделали поспешных выводов, постарались друг друга понять и вовремя поговорить.

Выполняет мою просьбу он через пятнадцать минут. Паркует кабриолет возле придорожного кафе.

Не дожидаясь, выскакиваю из машины, бегу по узкому проулку между домами, затем по тёмному короткому туннелю под железной дорогой и вылетаю на дикий небольшой пляж.

Людей практически нет.

Скинув босоножки, ступаю на горячие гладкие камни и визжа от обжигающих ощущений, бегу к морю. Как в детстве.

Ставлю ноги на холодные мокрые камни, захожу чуть дальше. Рассматриваю свой педикюр через прозрачную тёплую воду, и, поворачиваясь, машу рукой приближающемуся Андрею:

— Иди, сюда! Вода кайф!

Засунув руки в карманы шорт, он идёт ко мне не спеша. Как на эшафот. Господи, ну что за человек? Ни разу не улыбнулся ведь за весь день. Ничего его не берет. Ни голые ноги, ни морюшко синее.

Прости его, Господи! Я порадуюсь за нас двоих!

— Иди сюда скорее, — весело зову ещё раз. — Ну улыбнись, что ты такой несчастный.