Снова будешь моей

Господи, зачем я это ляпнула! Вечно меня несёт. Испортила ему настроение.

Андрей задумчиво проводит рукой по переносице, словно отбрасывая неприятные мысли, отвечает:

— Я слежу за здоровьем, не переживай! Я не совершаю ошибок, которые мог бы предугадать.

И снова мне кажется или он уже не об отце…

Поужинав и поздоровавшись с новыми знакомыми, которых уже встречали сегодня на выставке, выходим из ресторана. Андрей тут же приобнимает меня.

— Вызовем такси? Или хочешь прогуляться? — спрашивает тихо.

— Давай прогуляемся, а то юбки и в правду стали маловаты, — флиртую с бывшим мужем.

— Заладила, дурная… Юбки, юбки… — недовольно ворчит Андрей. — Ни минуты меня не пощадила!

Его ладонь спускается мне на ягодицы и легонько щипает. По телу тут же разносится знакомое тепло. Стараюсь сдержать самодовольную улыбку.

Хочет меня, так же, как и я его. Ничего не меняется.

Взявшись за руки, не спеша доходим до отеля. В основном молча. Словно оба боимся спугнуть ещё более сложившееся за сегодняшний день взаимопонимание.

Хрупкий мир для нас двоих.

На протяжении нашего брака я была слишком взвинчена… Из-за ежедневных звонков его матери…

Я ей не нравилась. Не подходила её сыну.

Недостаточно мудрая, взрослая, хозяйственная, любящая… Слишком много недостаточно для одной маленькой глупышки вроде меня…

Каждый день его мать доставала меня новыми фактами. С ужасом вспоминаю её слова:

Андрей не хочет возвращаться домой только из-за тебя.

Кто захочет возвращаться к такой жене?

Ты хоть что-то можешь, кроме того, чтобы красить ногти?

Почему ты не готовишь ему супы?

Почему рубашки недостаточно наглажены?

Сначала я пыталась жаловаться мужу на беспардонность свекрови. Но он старался не вникать, называя всё это женскими разборками. И со временем, я перестала с ним делиться…

Просто… Когда он возвращался домой, я чувствовала себя той самой пороховой бочкой, о которой он недавно говорил мне на своей кухне.

И, конечно, взрывалась…

Я могла бы пожаловаться своим маме или отцу… Но они были так счастливы за нас. Просто не хотела их расстраивать. Для всего мира мы были красивой картинкой. От того и неожиданный развод произвёл на наших родных эффект разорвавшейся бомбы.

Возле моего номера, Андрей опять замирает.

— Зайдёшь? — решаюсь его пригласить, поигрывая ключами перед его лицом.

Вместо ответа его взгляд становится тяжёлым, руки цепко вжимают меня в крепкое тело. А его язык здоровается с моим языком у меня во рту.

Боже.

Целуемся жадно, страстно, словно никогда не делали этого раньше. Он подхватывает меня под ягодицы, заставляя оседлать его бедра своими ногами.

— Пиздец как хочу тебя, — вжимает меня в свою окаменевшую ширинку, и начинает зацеловывать шею. — Как пацан.