Снова будешь моей. Мой Консерватор

– Будем надеяться они не встретятся. Иначе пиздец.

Глушу животный страх внутри себя, разливая кипяток в кружки. Лес полон опасностей. Особенно для неподготовленного человека. Андрей крепкий физически и сильный морально, но что он может сделать против дикого зверя?

Это страшно…

- Поменьше болтайте, парни, - говорит Глеб, кивая на меня.

- Извините, - говорит один из них мне. – Я не подумал.

- Ничего, - тихо шепчу, выходя. Бреду куда глаза глядят.

Подальше от всех.

Боль внутри становится такой резкой, что я просто не могу находиться среди людей. Отворачиваюсь, натягивая капюшон на голову, и опираюсь спиной на багажник какого-то припаркованного автомобиля.

Боже, Андрей, найдись пожалуйста!

Все наши недопонимания, разногласия, стычки - это такие мелочи... Зачем я вообще обращала на это внимание? Я никогда больше не оставлю тебя ни на одну ночь, ни на одну минуту...

Только пожалуйста объявись, Громов. Я так злюсь на тебя!

Я тебя из-под земли сама достану своими же руками. Только реши меня оставить! Только посмей! Никогда тебе этого не прощу.

Обнимаю свои плечи и даю волю слезам. В ушах шумит, временно отключаюсь от происходящего.

В памяти проплывают все моменты нашей жизни. Первая встреча в клубе, ссоры, развод, Краснодар, пляж в Сочи, наши разговоры на кухне и совместные ночи… Его руки... Губы... Последний разговор в его машине...

- Господи, ну за что мне все это? А? - Поднимаю залитое слезами лицо к небу.

Разглядываю мимо пролетающие пушистые белые облака. Они легкие и невесомые. Небо за ними наконец-то ясное… Ярко-голубое. Цвет, который дарит надежду, а не отбирает ее...

- Настя! - слышу рёв Глеба издалека."

"Поворачиваю голову. В лагере наблюдается какое-то оживление. Вокруг стола целая толпа. Не могу понять, что они говорят.

- Его обнаружили, - говорит Глеб, подбегая ко мне.

Боже.

- Он живой? – спрашиваю его отчаянно.

43. Настя

- Живой, Настя, живой!

Крепко обнимаю Глеба и не могу поверить в то, что все закончилось. Реву навзрыд у него на плече.

- Ну, всё, всё, - похлапывает меня по спине. – Давай прекращай.

Живой!

Господи, спасибо тебе!

В лагере среди людей наблюдается заметное оживление. Поисковики, которые почти два дня бродили по лесу, радуются тому, что задача выполнена. Обнимаются, обсуждают последние два дня, фотографируются.

- Где он? – спрашиваю у Глеба, глядя на всеобщую эйфорию. – Как он?

- Его доставят сейчас на вертолете. Он в порядке. Немного повредил ногу. Но в целом, все лучше, чем могло быть.

На лице Громова старшего облегчение. Мужчины тоже все переживают, беспокоятся, но им сложнее, потому что они не позволяют себе этого показывать другим.

Мы возвращаемся в лагерь.

Ксюша бежит мне на встречу, тоже плачет. Обнимаемся, радуемся.

- Пойдемте в машину, доедем до места, - говорит Глеб, кивая в сторону.