Мастер снов

Тот, что стоял впереди – самый старший, коренастый, с дорожкой разъемов на бритой голове, – поигрывал тяжелой цепью. Ее звенья выразительно позвякивали.

– Сестра! Почему ты защищаешь чужаков?!

– Я тебе не сестра, – резко сказала девушка, вновь принимая боевую стойку.

Однозначный ответ, не требующий долгих размышлений.

Бритоголовый размахнулся, целясь в меня, но его цепь обвилась вокруг раненой руки светловолосого тайца. Спутник Кеуты был в ярости. Его муай-лак был не просто уличным и не просто жестким, я бы назвал этот бой грязным, нарушающим все правила, и ему не мешала даже поврежденная рука. Удары коленями, локтями и кулаком обрушились на троих накленгов. Казалось, на них налетел бешеный вихрь. Кровь, сопли, слюни, осколки черных очков летели во все стороны.

Хэл шевельнулась, чуть подаваясь вперед. Ее лицо, озаренное неровным мерцанием фонарей, стало вдруг нереально, пугающе красивым…

Те двое, которых Кеута отправила в мусорные баки, выбрались из-под ящиков и, вместо того чтобы броситься прочь, поковыляли к нам. А тот, которому я выбил челюсть, поднял с земли железный прут и, покачиваясь, направился к раненому тайцу, занося железку для удара по светловолосой голове. Я одним прыжком оказался рядом с ним, перехватил руку накленга, вывернул, заставив выронить оружие, и швырнул противника в сторону. Второй ринулся на Кеуту, и той не хватило какого-то мгновения, чтобы развернуться и отразить удар, который «подрубил» ее ногу. Она упала на колено, но я успел защитить ее от тае-тронг[3] в голову, а затем рывком схватил за плечо ученицу, поворачивая к себе.

– Хэл! Прекрати.

Она часто заморгала, как будто просыпаясь, посмотрела на меня прозрачными, светлыми глазами, в которых заплескалось отчаяние, и горячо прошептала:

– Я не знаю, что происходит. Я ничего не могу сделать.

– Обуздай фантазию, – яростно произнес я, не повышая голоса, видя, как Кеута со светловолосым вынуждены продолжать драку и получают все новые болезненные повреждения. – Ты даешь химерам силу своим желанием насилия.

– Не получается, – ученица закусила губу, зажмурилась. – Я все время вижу то, что видеть не должна.

Я понимал, что происходит с ней. В одном из первых снов, в которых я был под контролем Феликса, меня также душили фантазии. Я пытался следовать заданному плану, а в мыслях вспыхивали и гасли самые дикие ассоциации. Я не мог удерживать вожжи сна, и кони моего воображения понесли так, что меня едва не расшибло в лепешку. Феликсу пришлось перехватить управление.

– Ладно, сейчас помогу. Просто ничего не делай. Следуй за мной.

– Хорошо.

Впрочем, делать ей действительно больше ничего не пришлось. Совсем близко, заглушая крики, звуки ударов, хруст и скрежет, пронзительно зазвучала сирена.