Мастер снов

– Уже не помню точно. Но, кажется, чуть светлее, чем твои.

Она помолчала, потом пошевелилась, устраиваясь удобнее на жесткой земле.

– А что будет, если использовать вещь, принадлежащую умершему? Через нее можно попасть в мир снов?

– Нет.

Она села и посмотрела на меня, лежащего, сверху.

– Ну а вдруг…

– Мы умираем навсегда, Хэл. Но с людьми остаются наши добрые мысли, слова и хорошие дела.

– Да, я знаю. Но, может быть, этот предмет остается проводником, через который реально попасть в то пространство и что-то исправить, узнать. Как в пустой дом, из которого уехал хозяин.

Я тоже сел и внимательно посмотрел на нее.

– Что такое мир снов, по-твоему?

– Совокупность снов всех живущих? – предположила она.

– Лет триста назад был такой термин – коллективное бессознательное. Нечто нематериальное, невидимое, неощутимое. Оно сформировано мыслями всех людей, всего общества. Состоит из разных потоков и частот. Такое своеобразное облако, окружающее нас всегда. Так вот, мы можем ощущать его более реальным, когда засыпаем. Мастера снов умеют воздействовать на него, гармонизировать. А когда человек умирает, его мозг перестает передавать сигнал… импульс… энергию. И больше не может вместе с остальными живущими формировать это «облако».

– То есть пока люди живы, – задумчиво произнесла Хэл, пригибая к земле стебель ближайшей сныти, – мир снов… облако… коллективное бессознательное существует, но если все умрут – его тоже не станет?

– Именно так. Более того, от наших мыслей зависит то, каким оно будет. Агрессия, злоба и безумие расшатывают его. И оно, в свою очередь, начинает негативно влиять на все человечество.

– Как было во времена твоей юности, – проницательно заметила девушка.

– Да.

– И это все из-за дэймосов?

– Они оказывают очень сильное разрушительное воздействие на мир снов. Приносят туда хаос, который выплескивается в реальность. Также облако раскачивают страдающие расщеплением рассудка, испытывающие боль и уныние – их мысли разрушительны.

– Вот, значит, почему ты бросаешься лечить больных. Чтобы мир снов пребывал в гармонии, а реальность оставалась стабильна?

– Это основная цель всех сновидящих. И людей. Мы все стремимся к гармонии.

– Ну ладно, пойду привнесу немного позитива в облако коллективного бессознательного. – Хэл поднялась, отряхивая юбку.

– Сейчас к тебе присоединюсь.

Она направилась к дому. Маленькая, тонкая фигурка на фоне массивного здания из потемневшего дерева. Я задумчиво смотрел ей вслед до тех пор, пока за ученицей не захлопнулась дверь.

Я десять лет не выходил в мир снов, ни единого раза не прикасался к этому пространству, никогда не беспокоил его. И в мире все было спокойно.

А затем меня с непреодолимой силой потянуло обратно.