Ловец снов

И не считайте это привилегией: через час-другой их наденут все. Кроме обитателей карантинного блока, разумеется.

Андерхилл без дальнейших замечаний натянул маску и завязал тесемки. Курц прислонился головой к висевшему на стене плакату Администрации Профессиональной Безопасности и Здоровья.

– Они работают? – К удивлению Андерхилла, маска не заглушала голоса и не запотела внутри, и хотя в ней не было ни пор, ни фильтров, дышалось все же легко.

– Они работают над лихорадкой Эбола, над сибирской язвой, над новой суперхолерой. А над Рипли? Возможно. Если нет, мы накрылись… сам знаешь чем. Впрочем, возможно, мы уже накрылись. Но часы бегут, и игра объявлена. Могу я послушать запись, которая, вне всякого сомнения, находится в той штуке, что висит у вас через плечо?

– Все подряд? Не стоит, пожалуй. Разве что попробовать на вкус, что это за блюдо?

Курц кивнул, повертел в воздухе указательным пальцем (как рефери, дающий сигнал к забегу) и поудобнее устроился в кресле Госслина.

Андерхилл снял с плеча магнитофон, поставил на стол и нажал кнопку. Раздался механический голос:

– Перехват радио Управления Национальной Безопасности. Частотный диапазон 62914А44. Материалу присвоена классификация «совершенно секретно». Время перехвата 06.27, ноябрь, четырнадцатое, два-ноль-ноль-один. Запись перехвата начинается после тонального сигнала. Если вам не присвоен допуск первый, пожалуйста, нажмите кнопку «стоп».

– Пожалуйста, – повторил Курц с ободрительным кивком. – Неплохо. Это отпугнет большую часть персонала, не облеченного высоким доверием, не думаете?

Последовала пауза, двухсекундный сигнал, и затем вступил женский голос:

– Один. Два. Три. Пожалуйста, пощадите нас! Ne nous blessez pas.

Двухсекундная пауза. Звучит голос молодого человека.

– Пять. Семь. Одиннадцать. Мы беспомощны. Nous sommes sans defense. Пожалуйста, пощадите нас, мы беспомощны. Ne nous faites…

– Клянусь, это похоже на языковой курс Берлица из Великого Далека, – усмехнулся Курц.

– Узнаете голос? – спросил Андерхилл.

Курц покачал головой и приложил палец к губам.

Следующий голос принадлежал Биллу Клинтону.

– Тринадцать. Семнадцать. Девятнадцать. – О, этот неподражаемый арканзасский выговор! – Здесь нет инфекции. Il n’y a pas d’ infection ici.

Еще одна двухсекундная пауза, и из магнитофона донесся голос Тома Брокау:

– Двадцать три. Двадцать семь. Двадцать девять. Мы умираем. On se meurt, on crève[34]. Мы умираем.

Андерхилл нажал кнопку «стоп».

– На случай, если интересуетесь, первый голос – это Джессика Паркер, актриса. Второй – Брэд Питт.

– А он кто?

– Актер.

– Угу.

– После каждой паузы раздается другой голос. Все они легко узнаваемы. Альфред Хичкок, Пол Харви[35], Джеймс Браун[36], Тим Сэмпл – это местный комик, очень популярный, и сотни других, хотя некоторых мы определить не смогли.