Кошмарных снов, любимая

Ей казалось, она уже слышала об этом раньше.

Миссис Мэлоун удивленно посмотрела на нее – думала, что дочь вздохнет облегченно, узнав, что убийцу подруги поймали.

– Нет, – покачала головой медсестра. – Задержали пару часов назад.

Не слушая ее болтовню, Джесс взяла телефон с прикроватной тумбочки и стала лихорадочно просматривать новости в Интернете.

Они пестрили яркими заголовками:

«Полиция города с успехом провела арест маньяка».

«Убийственный Холод пойман! Жители Нью-Палмера могут вздохнуть спокойно».

«Тридцатичетырехлетний продавец телефонов убивал в свободное от работы время».

«Холод больше не Убийственный – полиция положила конец бесчеловечным преступлениям!»

«Роберт Уолш задержан по официальному обвинению в серии убийств».

Джесс листала новостные порталы один за другим и всюду натыкалась на фото убийцы, сделанное около здания полицейского управления, куда его доставили.

На Брента он похож не был, и это заставило ее облегченно вздохнуть.

Худой съежившийся молодой мужчина с залысинами и испуганным грубоватым лицом напоминал пойманного зверя. Но не хищника – травоядное.

Невинная маска стала его оружием.

Роберт Уолш должен ответить за содеянное.

– Он не признает свою вину, – скорее утвердительным, нежели вопросительным тоном сказала Джесс.

– С чего ты взяла? – удивилась мать. – Такие, как он, любят работать на публику. Рисоваться. Тешить ненормальное эго.

Джесс промолчала. Она осталась при своем мнении.

Когда медсестра ушла, оставив их вдвоем, миссис Мэлоун не выдержала.

– Джесс… Там, на крыше… Что ты хотела сделать?

Этот вопрос мучил ее. И она не могла не задать его.

– Просто вышла проветриться, – слабо улыбнулась Джесс.

Мать покачала головой. Она до сих пор отлично помнила тот день, когда дочь нашли в окровавленной ванной комнате. И не верила, что та просто так пошла на крышу больницы в одной ночной рубашке.

– Он тебя все еще мучает, милая? – тихо спросила она, кладя руку на ладонь дочери.

Джесс вздрогнула.

– Кто?

– Тот мальчик… Который пропал в ту самую ночь. Брент, верно?

– Я не хочу о нем говорить, мама, – резко ответила Джесс.

Она никогда и ни с кем не говорила о Бренте – только сама с собой.

– Или это из-за Эрика? – продолжила мать. – Доченька, ты не должна… Думать о подобных вещах. Эрик придет в себя и вернется к нам. Вы женитесь.

«Мне все равно», – было написано в глазах Джесс. Пусть об этом беспокоится Дайана.

– Пообещай мне, что ты больше не сделаешь этого. Пожалуйста, – мать сжала пальцы Джесс.

Повисло неловкое молчание.

Если мать узнает обо всем, сочтет ее ненормальной.

– Мама, – вдруг передумала Джесс, кое-что вспомнив.