Кошмарных снов, любимая

Его глаза потухли, и взгляд скользил по телу Джесс – не похотливо, а изучающе, словно мужчина пытался понять, не ранена ли она.

Убедившись, что девушка цела, он оскалился в улыбке.

– Кто вы? – прошептала Джесс, едва стоя на ногах.

– Тень, – ответил он делано вежливо. – А ты – моя игрушка. Верно?

Она затрясла головой.

– Ох, Кэнди, какая же ты… Грязная и чудесная.

Он прикрыл глаза и тяжело выдохнул.

– Как же я хочу тебя, Кэнди, – проговорил он тихо. – Всю – с душой и костями.

Его улыбка стала мечтательной, но жесткость в глазах не исчезла.

– Кто вы? – повторила Джесс слабым голосом.

Наверное, сейчас она умрет.

– Кто я? Какой сложный вопрос. А ты никогда не искала легких путей, моя сладкая.

Он погладил ее по щеке. Джесс передернуло.

– Ты запуталась: реальность это или сон. Фантазия или галлюцинации. Ты никогда не думала, что нездорова, Кэнди? В чем причина того, что ты видишь то, чего не видят другие? – шептал он, встав за ее спиной и положив холодные ладони на плечи.

– Где Брент? Вам ведь известно… Пожалуйста, скажите…

Ей ничего больше не нужно было.

– Ты хочешь знать, где он? – смакуя вопрос, повторил мужчина. – Тебе ведь был дан ответ – он мертв. Брента больше нет.

– Вы лжете! Я видела его! – Джесс не вырывалась. Если у нее был шанс сбежать от Уолша, то от этого человека – нет.

И человека ли?

– Ты видела его во мне, верно? Я просто умею играть. Мне стать им для тебя?

Джесс показалось, что она вновь видит в этом сумасшедшем Брента.

И отчаянно замотала головой. По ее щекам текли слезы.

– Нет, нет, нет, нет, нет…

– Раз ты не хочешь, стану, – серьезно сказал мужчина.

По его лицу и телу вновь прошла рябь.

Теперь перед ней стоял Брент – тот самый, повзрослевший. Очень усталый.

Любимый.

Наверняка ненастоящий.

Она зажмурилась и закрыла лицо ладонями. Она плакала в голос.

– Джесс, – мягко сказал знакомый голос. Без раздражения, сожаления и ненависти.

С одной лишь усталостью.

– Я так люблю тебя, Джесс.

Она молчала, глотая слезы.

Он встал перед ней на колени и поцеловал в живот – туда, куда вонзил нож. Джесс, действуя под каким-то ненормальным порывом, положила одну руку на плечо Брента, вторую – запуская в волосы и прижимая к себе.

– Какая ты гадкая… – шептал он и исступлении, целуя ее сквозь испачканную блузку. А она гладила его по голове и плечам.

Мир перевернулся.

Мир взорвался.

И Джесс взорвалась вместе с ним.

…как она вновь оказалась на подоконнике, под хлесткими ударами ветра, Джесс не поняла – теперь они стояли вместе.

Брент толкнул ее, и она полетела вниз, к проезжей части, по которой с воем неслись полицейские машины.

Джесс приняла это как должное.

В полете она закрыла глаза и потеряла сознание до того, как ударилась об асфальт.