Кошмарных снов, любимая

И сделал так.

Тедд медленно приложил указательный палец к губам.

Джесс видела, что ему страшно.

– И я до сих пор не знаю, что это было. Отблеск фонаря, моя фантазия или… Его глаза горели, – сказал он вдруг.

– Горели? – тихо переспросила Джесс.

– Я не сумасшедший, как ты! – прошипел Тедд, жалея, что рассказал об этом. – Но я видел. Видел, что его глаза горят красным. Две точки на черном пятне. Он просил меня молчать, но я все равно закричал. И разбудил родителей. Вот и все. А наутро выяснилось, что он пропал. И умерла девчонка из твоей школы.

Тедд замолчал, сжав челюсти, и Джесс поняла, что ему, тогда совсем ребенку, было страшно.

– Благодаря родителям никто не узнал, что в эту ночь тебя не было дома. И что ты была в крови. Они все подчистили. Не хотели, чтобы тебя связывали с тем, что произошло, – уже совершенно спокойно добавил он и направился к лестнице.

– Тедд, – позвала его девушка.

Брат остановился и обернулся.

– Я нормальная, – сказала Джесс тихо.

Он ничего не ответил и ушел в свою комнату.

А она, вздрагивая от каждого шороха, уснула на диване в ярко освещенной гостиной.

Тени пытались тянуться к ней, гладили по волосам, хотели забраться в рот, но им мешали то ли свет, то ли успокаивающие лекарства, прописанные доктором Синглтоном.

Джесс снилось, что она блуждает по разбитым осколкам в густой клубящейся тьме, пытаясь отыскать вход в винный погреб, но у нее ничего не получилось.

И в голове пульсировала одна мысль – надо найти Брента.

* * *На следующий день мать повезла ее на плановый осмотр к доктору Синглтону. Джесс было все равно, и она, безучастно жуя жвачку, сидела на заднем сиденье автомобиля. Раньше она не могла позволить себе попусту тратить время, а сейчас хоть и понимала отчетливо, что не думает больше о работе, развлечениях и о своем внешнем виде, но не испытывала желания заняться этим.

Джесс мучили иные вопросы.

Доктор Синглтон успокоил мать, сказав, что нарушение концентрации внимания может быть одним из побочных эффектов приема лекарств, назначенных Джесс, и та стала смотреть на дочь менее тревожно.

Перед тем как покинуть здание медицинского центра, Джесс попросила разрешение посетить палату интенсивной терапии, в которой находился Эрик. Он все так же находился в коме, и врачи не давали никаких прогнозов насчет того, как скоро он придет в себя."

"Это был второй раз, когда Джесс навещала его. Но на этот раз она стояла не за стеклом, а прошла к кровати – его перевели из реанимации в специальную одноместную палату.

Эрик казался спящим. Разве что его кожа стала бледней обычного, а губы тронул серый налет. Его дыхание не было слышно – но он всегда спал так, словно казался мертвым.

– Здравствуй, – тихо сказала Джесс. – Прости, что редко прихожу.