Лицо из снов

Она заметила, что Дейн тоже дрожит, но поняла, что его всего трясет от ненависти к человеку, до которого ему уже не добраться.

Марли положила руку ему на голову, погрузила пальцы в густые волосы, словно гребень.

— Я не обращаю на них внимания, — позабыв про свое смущение, проговорила она. — По сравнению со всем остальным, эти порезы — пустяк.

— Это не порезы, — хрипло проговорил он, раскрывая перед ней свои объятия и склоняя ее голову к своему плечу. — Это знак того, что тебе пришлось пережить; воспоминание об ужасе. Ты говоришь, что он тогда еще не собирался тебя убивать… Откуда тебе знать!

— Я ждала смерти. Я даже жаждала ее в тот момент.

Марли и не заметила, как он посадил ее к себе на колени. Халат был все еще распахнут, и его руки проникли под него. Но она не почувствовала страха. Наоборот, стало хорошо и покойно, как будто тепло тела Дейна и его большая сила, окружавшие ее со всех сторон, представляли собой нечто вроде крепости, за которой она надежно укрылась. Его руки касались ее обнаженного тела, и при этом Марли испытывала такие сладкие ощущения, каких не знала раньше. Ей хотелось слиться с ним, упиться чувством свободы, ибо Дейн и в самом деле освободил ее, открыл перед ней неведомый прежде мир.

Но ему одновременно нужна была информация, подробная и исчерпывающая. А Марли уже поняла, что детектив Холлистер умел добиваться своего. Прежним его нападкам, подозрениям и обвинениям Марли могла оказывать сопротивление. Но у нее не было сил сопротивляться его молчаливому ожиданию, к которому он решил прибегнуть сейчас. Дейн молчал, но она физически ощущала его напряжение. Марли знала, что это напряжение не исчезнет, пока она не расскажет ему все. И она рассказала. Выплеснула все кровавые детали. А вместе с ними и свое чувство вины, которое подспудно жило в ней все эти годы.

Голова ее покоилась у него на плече, прямо перед ее глазами вздымалась мускулистая стена его грудной клетки. Странно, но так ей было легче: когда они не смотрели друг другу в глаза.

— Он ударил меня так, что я потеряла сознание, — начала Марли. — Очнулась уже голая, лежа на спине прямо на полу. Руки были привязаны к какой-то трубе: наверно, старая батарея отопления. Глин тоже был голый. Он сидел на мне верхом с ножом в руках, усмехался и ждал, когда я приду в себя. Дасти лежал привязаный к кушетке в пяти футах от меня и смотрел на нас во все глаза. Такой симпатичный, милый мальчик… — Воскрешая ту сцену, Марли говорила тихим, отрешенным голосом. — Каштановые кудряшки, большие голубые глаза… Круглые, как у птички. Он был сильно напуган. Все время плакал.

Дейн опустил глаза на свою руку, которая покоилась на ее животе, почти полностью закрывая его.