Сноха

— Без резких движений, — морщусь я. — Просто скажите ей, что Вадим Петрович ждет ее в архиве. Она сама прибежит.

Допрос Светланы Ивановны много времени не занимает. После того, что я сотворил с ее братом, мне нет пощады. И воду с рицином она специально вручила Ольге.

— Чтоб вы знали, Вадим Петрович, как терять любимого человека, — произносит она пафосно. — Но вы же ничего не докажете, — морщится презрительно. И когда бойцы Пирогова выводят ее из архива, начинает паниковать.

— Куда вы нас ведете? Не имеете права!

Честно говоря, я не знаю, что дальше случится с этими людьми. Игорь не такой дурак, чтобы замарать руки кровью всякой мрази. У него мозги работают даже в такой ситуации. Но я его знаю. Пока он не отомстит за свою Лизку, не успокоится. Арно и его тетка, двое бойцов, которые в ночь убийства не стояли на посту, как положено. Плюс какой-то капитан или лейтенантик, сыгравший в детектива и давший неверные сведения. Найти его трудно, но можно. Пять человек, целая туристическая группа!

Поднявшись из архива на свет божий, я чувствую, что не могу находиться у себя в кабинете, где еще не выветрился дух Светланы Ивановны, где на видном месте стоит портрет Кирилла.

Без раздумий я сворачиваю в сторону переходной галереи и, оказавшись на ВИП-этаже, бреду к Ольге. Но моя милая спит под воздействием препаратов.

— Пришлось дать успокоительное, — вздыхает сестричка на посту. Осторожно я щупаю пульс и прикладываюсь губами ко лбу. Моя любушка спит. И это правильно. Пусть набирается сил и приходит в себя.

Краем глаза замечаю маячившего в дверях Гену. Или Кирилла… Но я пока не знаю точно и ни в чем не уверен.

— Нужно сделать тест на отцовство, — говорю я, подходя к нему. — В жизни не поверю, что мог обознаться в морге.

— Немудрено, — криво усмехается Кирилл. — Татуировки с Генкой у нас были одинаковые, шмотки тоже. Разбился он на моей Хонде. А отпечатки пальцев удалось заменить. Сдать анализ я готов в любое время, — улыбается он. Я всматриваюсь в знакомое лицо и не нахожу в нем никаких черт собственного сына.

Да, похож! Как и любой другой ровесник. Рост тот же, а вот вес, вероятно, набрал специально. Оттого и кажется чуть ниже. Немного изменилась походка. Да и я не присматривался к телохранителю. Тусит рядом, и ладно.

— Иди сюда, — командую я и, зайдя в гостиную, прошу сесть под лампой. Включаю яркий свет и как обычно вглядываюсь в лицо пациента. Без всякого труда нахожу крохотные рубцы, больше смахивающие на морщинки. Провожу по ним подушечками пальцев.

— Кто оперировал? — спрашиваю придирчиво, и мне кажется, что узнаю почерк.

— Профессор Вишняков, — ухмыляется придурок.

— А как ты к нему попал?

— Доставили без сознания. Авария двойная была. Мы с Генкой на мотиках гонялись. Он не справился с управлением.