Сноха

Довольный словно идиот Косогоров со многими здоровается за руку и представляет моего сына, как Роберта Кирилловича. Многие сначала умиляются внуку владельца клиники, а затем переводят взгляд на меня. Наверняка по всему заведению уже разнеслась молва о чудесном мальчике и его шалопутной мамаше.

В отделении функциональной диагностики, где стоит самое современное оборудование, до моего свекра наконец доходит, что малыш может запросто испугаться томографа. Поэтому мы ограничиваемся УЗИ. Я сижу на стульчике рядом с ребенком, а его респектабельный дедушка в костюме от Армани и накинутом сверху белом халате изображает из себя адского профессора, которым, по сути, является. Он внимательно смотрит на экран, а потом на снимки и важно изрекает известную мне истину.

— Роберт здоров!

— Да что вы говорите, — хмыкаю я тихо в надежде, что меня слышит только Вадим Петрович. Но по дрогнувшим плечам толстой седой докторицы понимаю свою ошибку.

— Оставайся, Ольга Николаевна, — велит он, особо не церемонясь. — А мы с Робертом вернемся ко мне в кабинет. Надеюсь, ты обратную дорогу найдешь сама. Если нет, Светлана Ивановна тебя разыщет."

"— Постараюсь не заблудиться, — бурчу я недовольно. А когда через час выхожу из кабинета, меня охватывает паника. Зачем я только отпустила Роберта с Вадимом Петровичем? Он его обязательно украдет у меня! С его-то связями! Но мой сын важно сидит за столом, рисует домики и солнышко и беспечно болтает ногами. А хозяин кабинета недовольно морщится при виде меня, мрачно кивая неведомому собеседнику.

— Почему тебя ищет Шевелев? — рыкает, закончив разговор. Косогоров даже не пытается быть вежливым и соблюдать приличия. — Не вздумай врать, — бурчит, еле сдерживаясь.

— Это долгий разговор, — пытаюсь я съехать с темы. — Я вам потом расскажу.

— Хорошо, — кивает мой мучитель. — Дам тебе охрану, а Роберт пока посидит здесь. В заложниках, — довольно хмыкает и, поняв, что я близка к истерике, встает из-за стола и подходит почти вплотную ко мне.

— Левка грозился прибить тебя при первой возможности. А он человек серьезный. Слов на ветер не бросает. Поэтому придется тебя охранять. Подвергать риску жизнь ребенка я не позволю!

Наверное, я выдаю себя, и по моему обалделому виду Косогоров догадывается о моих неприятностях.

— Все так плохо, Оля? — свекор неприязненно смотрит на меня, а потом решительно возвращается к рабочему столу. Хватает айфон и что-то порывисто говорит в трубку. — Зачем ты только вернулась? — бросает с досадой. — Думала, рассосется?

— Мне казалось, что все давным-давно забыли, — тяну я в растерянности. — Кирилл погиб два года назад.

— Мой сын тоже был причастен к этой истории? — с сомнением спрашивает он и решает мгновенно. — Дома поговорим. Сейчас некогда.