Сноха

 — Как же я люблю тебя! — выкрикиваю со следующим.

— Я тебя тоже, — хрипит он, вколачиваясь. — Ты самое дорогое, что у меня есть, Ольга. Береги себя, девочка, — рыкает он и, прихватив зубами сосок, отправляет меня в охренительную нирвану.

Глава 19

Вадим

— Я не понимаю, — складывает губы бантиком Петрова, моя давняя пациентка. — Почему меня селят в однокомнатную палату? Я же всегда останавливаюсь в трехкомнатном люксе.

— Он занят, Татьяна Анатольевна. По моему личному распоряжению, — отрезаю я, всем своим видом показывая, что прием окончен.

— Интересно, кем? — вздыхает она, поднимаясь с диванчика.

Я игнорирую ее вопрос. И дабы Татьяна не вздумала задержаться у меня в кабинете, стремительно прохожу к двери и, распахнув ее, киваю заждавшемуся Емельянову.

— Проходите, Владимир Васильевич.

— Документы подпишете, Вадим Петрович? — вскидывается моя секретарша и, получив немое разрешение, с толстой папкой несется вслед за безопасником.

— А когда мой люкс освободится? — уже в приемной требовательно спрашивает Петрова. Мельком осматриваю ее худое накачанное тело. Сиськи, липосакция, губы, круговая подтяжка лица… Сколько раз? Я, наверное, сбился со счета. Пожалуй, после Разуваевой она самая благодарная клиентка.

— Татьяна Анатольевна, — улыбаюсь я с легкой укоризной. — Ну, какая разница, в какой палате лежать? Главное, что уже завтра мы приступим к операции, и уже через несколько дней поедете домой как новенькая.

— Да, конечно… — вздыхает Петрова и снова повторяет вопрос. — Когда номер освободится? Я могла бы подождать…

— Там пока речь о выписке не идет, — уклончиво отвечаю я и, вернувшись в кабинет, понимаю, что разозлился.

«Мой люкс, — передразниваю я Петрову. — Мой!» — рявкаю мысленно и тут же вспоминаю, как всего пару часов назад спустился оттуда. Мысли сразу несутся вскачь, и уже через секунду я думаю об Ольге, спящей сейчас наверху. О ее невообразимой сладости. Отметаю прочь появившееся желание бросить все к чертям собачьим и, вернувшись к любимой, снова почувствовать жар ее тела.

«Только попробуй, — пресекаю попытки Одноглазого Джо подняться. — Лежать! Сейчас не до того. Работа, блин!»

Я подписываю какие-то срочные документы, наскоро просматривая их по диагонали. Умудряюсь при этом внимательно слушать Емельянова, вещающего про установленные около регистратуры камеры наблюдения.

— Около моего кабинета повесь несколько, — бурчу я. — К Лизе Пироговой нужно приставить еще охрану. Она — наш единственный свидетель. Говорит, что он вышел якобы от меня. Кстати, Светлана Ивановна, — поворачиваюсь я к секретарю, — может вы видели неуловимого Арно?

— А фотокарточки есть? Я опознаю. Память у меня хорошая.