Снежный Тайфун

По одному мы подходили к Сталину, после чего он вручал очередному счастливцу коробочку с золотой звездой, жал руку и перебрасывался парой слов. И вот дошла и моя очередь. Вручив мне награду и пожав руку, вождь вдруг спросил:

– Скажите, товарищ Погорелов, вам было страшно, когда вы с одной ротой стояли против целой немецкой дивизии?

– Знаете, товарищ Сталин, – ответил я, – совсем не боятся только идиоты. Но страшно мне не было, потому что я был не один. Поддерживая надежную связь с командованием, я знал, что всегда могу рассчитывать на поддержку артиллерии, а если надо, то и авиации и что мои товарищи не бездельничают, не ждут незнамо чего, а выполняют общий план, двигаясь каждый к своему рубежу сосредоточения. Это тоже своего рода чувство локтя, когда ты знаешь что не один на этом поле боя, и веришь в то, что командование компетентно и сделает все как надо. К тому же мы никогда там не стояли ротой против дивизии. Сначала наша рота перекрыла путь немецкому пехотному полку, а в самом конце, когда случилась грандиозная свалка, мы стояли против дивизии Моделя двумя батальонами. Но все равно дело решили не мы, а успевшие отбомбиться стратеги, а им приказ мог отдать только Верховный Главнокомандующий или, с его санкции, министр обороны, так что вы можете делать выводы сами....

– Хороший ответ, товарищ Погорелов, – сказал Сталин и еще раз пожал мне руку, тем самым показав, что я должен уступить место следующему человеку.

Но на глубине нескольких десятков метров, под толстым слоем земли и армированного железобетона, все эти заботы простых лондонцев ощущались как-то мало. Тут текла особая, размеренная и неторопливая жизнь; и единственное, что могло угрожать местным обитателям – так это вторжение германской армии на Британские острова. Недаром же в ходе войны Черчилль разрешал себя срочно беспокоить исключительно по поводу начала вторжения, поскольку остальные сообщения вполне могли подождать до планового доклада.

Как раз такой плановый доклад сейчас Черчиллю делал глава британской разведки Стюарт Мэнзис, и касался этот доклад положения дел на германском Восточном фронте. Там в конце августа начали происходить просто дивные чудеса, а просвещенные мореплаватели – люди недоверчивые, прямо сказать, подозрительные, старающиеся докопаться до самой сути вещей. Именно поэтому еще тогда, когда все это началось, Черчилль и поручил Стюарту Мэнзису собрать по этому феномену всю доступную информацию. Нельзя сказать, что британской разведке было легко и просто. НКВД бдело, в том числе и по этому вопросу, поэтому британским агентам, интересовавшимся запретной информацией, было непросто избегнуть внимания его сотрудников.