Снежный Тайфун

Из двух фирлингов (четырехствольная 20-мм зенитная установка) установленных перед парадным входом, одна разбита вдребезги прямым попаданием и представляет собой бесформенную груду лома, другая изрядно повреждена. Дверь парадного хода разнесена в щепки и в вестибюле что-то чадно горит. Языки пламени вырываются еще из пары окон по соседству. Вдребезги разнесены также и решетчатые ворота, ведущие во внутренний двор замка. Одна створка сорвана и улетела нафиг, другая повисла на одной петле; и трупы, трупы, трупы в фельдграу, бесформенными окровавленными мешками валяющиеся перед фасадом здания. Развод караула у них, что ли, был? Сходили, называется, фрицы за хлебушком… Еще справа от замка в небольшом скверике наблюдается разбитая вдребезги четырехорудийная зенитная батарея (кажется, Флак 37-мм), но разглядывать мне ее уже некогда. Мы прибыли! Четыре взвода посадочным способом высаживаются на Замковой площади, остальных «мишки» на тросах спускают прямо на крышу замка. Ну, парни, понеслось!

С темно-серого предутреннего сумеречного неба брызнуло десятками оранжевых капель огня, оставляющими за сбой дымные следы. Несколько томительных мгновений – и эти огненные капли, по мере приближения превратившиеся в острые, как гвозди, удлиненные ракетные снаряды, накрыли смертоносной сарабандой разрывов пару «фирлингов» у парадного входа, батарею «флакков» в соседнем сквере, часовых у парадных дверей и ворот во двор, а также выстроившихся к разводу караула солдат батальона охраны штаба группы армий «Север». Всего одно мгновение кровавого ужаса – и люди, что только что были живы и строили планы на сегодняшний день, превратились в изуродованные окровавленные ошметки. Стоны и нечеловеческие крики умирающих, отчаянные проклятья тех, кому не повезло уцелеть и остаться в живых…

Одновременный натиск со всех сторон под аккомпанемент воя турбин все еще кружащих над замком вертолетов сломал даже намек на попытки сопротивления. Батальон охраны полег в первые же мгновения боя, а штабные офицеры, вооруженные лишь пистолетами, по большей части воспринимали их не как реальное оружие, а как элемент военного декора. Мол, положено носить пистолет в кобуре – вот мы и носим, было бы положено таскать резиновый член, таскали бы резиновый член. Ведь носили же пехотные и артиллерийские офицеры абсолютно не нужное им в бою длинноклинковое оружие только потому, что оно служило тем атрибутом, что отличал джентльменов (благородий) от быдла. Но уже к периоду первой мировой войны, когда дуэли по большей части остались в прошлом, только один из десяти офицеров владел этим атрибутом как боевым оружием, и еще трое могли гарантировать, что в случае чего они не порежутся о собственные клинки.

То же самое и пистолетами.