Снежный Тайфун

При этом обстрел велся не из традиционных для русской армии трехдюймовок, а из тяжелых и сверхтяжелых орудий – от гаубиц калибра двенадцать-пятнадцать сантиметров до осадных мортир калибром в двадцать восемь сантиметров (их тяжелое буханье совершенно отчетливо выделялось на фоне грохота артиллерийской канонады). Второй особенностью этой внезапной артподготовки было то, что большевики обстреливали не всю полосу обороны, распыляя свои силы, а сосредоточили ярость своей артиллерии на уничтожении опорных пунктов обороны, соседствующих с шоссейными дорогами.

Из этого уже можно было сделать определенные выводы. Если двенадцати-пятнадцати сантиметровые гаубицы еще могли находиться в распоряжении армейского командования, то двадцати восьми сантиметровыми мортирами и в Германии и в России могло распоряжаться только верховное командование. Этот факт означал, что данное наступление – это не инициатива местного большевистского начальства, желающего сделать приятное своему вождю на день его рождения (18 декабря), а далеко идущий план, согласованный с русским верховным командованием и самым высоким политическим руководством СССР.

Надо ли говорить, что деревоземляные укрепления, из которых и состояла немецкая оборона в тех лесисто-болотистых краях, никак не могли противостоять ударам тяжелых снарядов, которые раскалывали многоамбразурные дзоты будто орехи. Генерал Хансен докладывал, что большевистская тяжелая артиллерия разрушает опорные пункты обороны один за другим, и только потом на приступ идет пехота, при помощи взрывчатки и огнеметов уничтожающая все что уцелело при обстреле тяжелыми снарядами. Дело у русских идет не быстро, но зато при таком способе боевых действий они несут минимальные потери. Из этого следовало, что на этот раз большевики решили, что с помощью своих чудовищных союзников они уже выиграли эту войну и теперь им не следует торопиться, и что, наступая, лучше платить за продвижение вперед расходом тяжелых снарядов, а не кровью своих солдат.

Потом связь со штабом десятого армейского корпуса неожиданно прервалась и возобновилась только час назад. Генерал Хансен доложил, что при обстреле расположения штаба корпуса сверхдальнобойными орудиями большевиков погибли начальник штаба и множество штабных офицеров, а также были повреждены все имеющиеся в наличие радиостанции. Затем генерал Хансен сообщил, что атаки большевиков удалось остановить на второй линии обороны (не вскрытой большевистской разведкой), и требовал даже не подкреплений, которых у фон Лееба все равно не было, а дополнительных боеприпасов, расходующихся просто с чудовищной скоростью.