Снежный Тайфун

И удачи вам там! Ни пуха, ни пера, Андрей Николаевич!

– К черту, Александр Михайлович, к черту! Конец связи, – ответила рация и, мигнув зеленым огоньком, означающим, что канал связи свободен замолчала.

Генерал-лейтенант Василевский немного подумал, потом набрал трехзначный номер. При этом пальцы тыкались в кнопки вполне привычно, как-никак он взаимодействовал с Экспедиционными силами с конца августа, когда был назначен на Брянский фронт начальником штаба к генералу армии Жукову и имел большую практику работы с приборами потомков.

– Товарищ Сталин, – сказал Василевский, когда на том конце хрипловатый голос с легким акцентом произнес «Алло», – фронт противника прорван. Рижский экспресс отправился с опережением графика.

– Хорошо, товарищ Василевский, – ответили на том конце, – продолжайте держать меня в курсе.

А в пятистах-семистах метрах от полосы прорыва продолжаются горячие бои. Бойцы и командиры командарма Ершакова добывают изолированные и разрозненные по своим опорным пунктам роты десятого армейского корпуса, который после включения российской системы РЭБ превратился в сборище разрозненных подразделений, не имеющих связи и общего управления. Каждая рота дерется сама за себя, а если требуется выяснить, как дела обстоят у соседей, приходится посылать посыльного. Таким образом, возможно управлять батальоном, с некоторым усилием – полком, но вот дивизией или выше уже управлять невозможно. Поэтому каждая рота в своем опорном пункте дерется сама за себя ровно до тех пор, пока не приходит пора попадать под уничтожающий артиллерийский удар.

Сейчас там, среди лесов и озер, грохочет артиллерия, гремят взрывы снарядов и мин, звучат пулеметные очереди и ружейная стрельба. Там штурмовые группы глаза в глаза сошлись в отчаянной резне с немецкими солдатами, которые не собираются сдаваться, потому что уверены, что в таком случае их отдадут ужасным «марсианам», которые заживо высосут их мозг. Вот к обочине уже расчищенной дороги приткнулся подбитый КВ-ИМР, трал которого упустил рванувшую под гусеницей мину; а вот немецкая «колотушка», раздавленная тяжкими танковыми гусеницами. Вот сложенные рядком убитые советские бойцы, погибшие при штурме этой укрепленной полосы; а вот лошадки, бодро тянущие в тыл лодочки-волокуши с ранеными. Это сражение среди лесов-болот и озер продолжится еще несколько дней. Уже Экспедиционные силы освободят Ригу, наступающие клинья танков и мотопехоты вытянутся к Пярну и Пскову, но в этом краю еще продолжат греметь ожесточенные бои, которые закончатся только тогда, когда сдастся или будет уничтожен последний вражеский солдат.

Генерал-фельдмаршал Вильгельм фон Лееб был офицером старой школы, причем даже не прусской, а баварской.