Снежный Тайфун

Он смог только протолкаться поближе к жене, и уже при самой посадке ему наконец удалось взять ее за руку, почувствовав в пожатии ладони всю гамму чувств, обуревавших ее. Это была и безмерная радость, что они встретились, и удивление превратностям судьбы, проявления которых они могли только что наблюдать, и безмерная любовь, и благодарность, и робкая надежда… Они избегали смотреть друг другу в глаза, и только руки их вели безмолвный разговор. И головокружительное ощущение этого мимолетного короткого счастья заставляло этих двоих острее ощутить всю ценность жизни, преданности и любви. Кто знает, что будет с ними потом? Пока же эти двое наслаждались коротким мгновением, подаренным им судьбой, и избегали загадывать что-либо на будущее.

Благодаря тому, что они так и не размыкали рук, им как бы ненароком удалось примоститься рядышком на одном сидении. Однако, как вскоре оказалось, все это были напрасные хитрости. Конвоиры, усевшиеся у выхода, не собирались ни в чем препятствовать своим подопечным до тех пор, пока те не пытаются встать с мест, что-нибудь выкрикивать, и вообще всячески «нарушать порядки». Наконец все расселись, дверь закрылась, отрезав находящихся внутри людей от солнечного света; с тихим урчанием завелся мощный двигатель – и автобус, сопровождаемый бронетранспортерами, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее стал разгоняться по пустынной дороге. Только сейчас, сидя в относительном комфорте рядом с теплой, прижимающейся к нему Машей, Рычагов, вспомнив предшествующие моменты, вдруг осознал, что «ландскнехты» поместили Влодзимирского не в автобус с его бывшими подследственными, а бесцеремонно затолкали в один из своих броневиков…

Несмотря на довольно большую скорость, которую развивал автобус, ехать пришлось достаточно долго, никак не меньше шести часов. Все это время супруги обменялись лишь несколькими фразами:

«Не знаю, но мне кажется, что все будет хорошо…»

Они не говорили о своих чувствах. Они не жаловались друг другу на свои лишения. Если судьбы будет милостива, то они еще наговорятся всласть… А пока забитый до отказа автобус не располагал к нежным излияниям.

Когда же они наконец прибыли на место, Рычагову пришлось еще раз впадать в состояние, близкое к шоковому, потому что приехали они на аэродром. Однако на привычные Рычагову аэродромы это место походило мало. Еще издали, во время приближения, аэродром дал знать о своем существовании странным высоким свистящим гулом и сокрушающим грохотом стартующих на форсаже машин, нехарактерным для аэродромов поршневой авиации.