Телохранитель для Снежной

Магия, что протянулась между ними, была незаметна, но очень ощутима. Ей пропитался каждый сантиметр пространства."

"— Тебе нравятся мои поцелуи? — осмелев, Илья принялся ласкать ее шею пальцами, умело пробуждая тайные желания.

— Что? — Судорожный вздох сорвался с губ Симоны, и краска смущения появилась на щеках.

— Отвечай.

Он склонился к ней и замер в сантиметре от губ, ожидая решения. Сейчас все зависело только от нее. Одно слово — и Илья готов был отказаться от своих намерений, но ему казалось, хотят они одного и того же, и он решил рискнуть еще раз.

— Да, — выдохнула она и прикрыла глаза, отдаваясь его власти.

Илья целовал нежно-нежно, едва касаясь языком приоткрытых губ. Не требовал, а спрашивал разрешения, дразня и обещая неземное наслаждение. И она позволила, сама потянулась к его губам, чтобы углубить поцелуй и дать выход накопившейся энергии.

Илья уверенно скользнул в ее рот языком и закружил в красивом танце страсти, бережно погружая в сладкую негу. Мягкими, массирующими касаниями двигался пальцами по затылку, расслабляя и подчиняя своей воле. Губами спустился на шею, покрывая мелкими поцелуями каждый сантиметр шелковистой кожи.

— Выключи свет, — выдохнула Симона, хватаясь за последние крохи ускользавшего сознания. Илья творил с ней что-то невероятное, не поддающееся логическому объяснению. Ее тело чутко отзывалось на трепетные ласки и плавилось в искусных руках.

— Нет. — Легкий поцелуй коснулся ее губ. — Я хочу, чтобы ты видела меня. — Острые зубы вонзились в нижнюю и, чуть оттянув, отпустили, давая горячему языку излечить сладкую боль.

Симона тихо застонала от контраста ощущений и распахнула глаза от изумления, когда смысл слов дошел до нее. Темнота всегда была ее другом и помощником, скрывала ненужные подробности и позволяла спрятаться от страхов и комплексов. Укутаться черным покрывалом, как панцирем, и будто бы наблюдать за происходящим со стороны. Только в ней Симона научилась абстрагироваться и принимать близость с мужчиной как должное, а Илья решил лишить ее союзника? Это невозможно.

— Девочка моя… — Бархатистый тембр будоражил сознание, задевал каждое нервное окончание в ее организме и подчинял своей власти. — Доверься мне…

Его обжигающий взгляд проникал прямо в душу, словно видел ее темные стороны и умело пробуждал их. Сил сопротивляться не осталось, и она покорно прикрыла глаза, растворяясь в его ласках.

Подарив глубокий, тягучий поцелуй, Илья переместился на шею. Губами прокладывая влажную дорожку к ложбинке грудей, быстро расстегнул маленькие пуговки на блузке. Интуитивно чувствовал ее внутреннее сопротивление, но не собирался сдаваться. Был уверен в своих силах и способности доставить женщине удовольствие.