Любовница снежного лорда

Сделала свое привычное «размахнись рука, разомнись плечо», поняла, что ничего так, справлюсь, и поспешила обратно в спальню.

А там Юалия визжала, сидя на постели, а Охард бил морду Докерсу со словами: «Будешь еще выходить из оппозиции? Будешь, а?» Докерс пытался вставить про: «Больше не буду».

— Драку прекратили, ДокЭрСатан Эмаркад Шаверский Топорович, срочно приведите себя в порядок, нас ждут великие дела.

Не, ну сам виноват, раз такой любвеобильный — будет мне прокладывать новый ртутный путь.

А этот, всклокоченный и помятый, явно ужаснувшись, спросил:

— Что, и с вами придется договариваться?!

После чего Охард вконец озверел и начал его бить уже с приговоркой: «Это моя невеста! Не сметь лезть к моей невесте!» Вот — настоящий мужик! Из-за меня еще никто никому морду не бил, приятно даже стало. Все испортила Юалия, взвыв уже поднадоевшее:

— Да вы из разных биологических видов!

— Ничего, зато у него есть два болота и одно лесное озеро, а такое богатство на дороге не валяется, — привычно ответила я.

Ну и упоминание о моей будущей собственности привело Охарда во вменяемость, поэтому он перестал бить Докерса, поднялся и прекратил меня задерживать. Потом мы оба помогли Докерсу привести себя в порядок, помахали на прощание Юалии катаной и пошли вершить справедливость.

Когда спустились с катаной и Докерсом, снежные в сером как-то напряглись, но ДокЭрСатан Эмаркад Шаверский Топорович выглядел гордо и невозмутимо, я так вообще держалась молодцом, а Охард гордо стирал с покоцанных кулаков зеленую кровь, так что всем стало ясно — только что имели место мужские разборки.

— А… — начал было один из охранников.

— Некогда нам разговоры разговаривать, — сурово заявил Докерс.

И мы шагнули в ближайшую лужу. Когда из нее вышли в практически чистом снежном поле, прошли и шагнули в следующую.

Вышли на рынке!

На рынке имелись фрукты, овощи, мясо разных цветов, рыба всяческого вида и розовые рабы. То есть все человеческой расы. И да — все женского малоодетого полу.

Рабские ряды располагались между рыбными и фруктовыми, были отделены толстыми железными решетками, увлажнены горькими девчоночьими слезами, украшены розовыми атласными бантиками и совершенно безснежниковские.

— Ночь же, — объяснил мне Охард, — лорды ранее полудня рабынь не покупают.

— Повезло им, — совершенно серьезно сказала я.

— Это точно, — покосившись на нас с катаной, пробормотал Докерс.

Тут к нам бочком приблизился зеленомордый и, окинув меня оценивающим взглядом, поинтересовался:

— Сколько?

Зря он так, особенно если учесть, что:

— Кажется, я голодная, — заявила задумчиво.

Охард от меня отшатнулся, Докерс последовал его примеру, зеленомордый ничего не понял, а я… ну да, да — «размахнись рука, разомнись плечо»! Ох и разошлась же я.